Поглядев на маму, которая валялась возле моих ног, я приступил к «анальчику» сестрёнки. У которой он по моим ощущениям, будучи членом в её очке, был рабочим и растянут весьма прилично в отличии от той же мамы.
Это никак не меняло моего задора и я, накачивая членом анус сестры, неожиданно услышал, что в дверь позвонили.
По всей видимости это был Вовка с мамой и без всяких опасений, отправил голенькую маму, открыть им дверь. Из коридора донеслись Вовкины голоса, как только моя мама запустила их на порог и через секунду в комнату ввалился друг и как я просил со своей мамой.
Решив кончить не в Олино очко, а в ротик тети Кати, я движением руки пригласил её к своему члену. С полуслова она поняв и приняв столь изысканное угощение в виде моего хуя, сразу зачавкала губами на моём стволе, что я не сдюжев пролился в её ротик, не пытаясь даже вынуть его. И кончая прямиком в горло, напоил маму Вовки, своей свежей и горячей спермой.
Излившись до единой капли, я вынул свой на половину опавший член изо рта тети Кати и погладив ласково по её щеке, завёл разговор с присутствующими в моей комнате.
– Это касается всех, кто здесь находится! Без исключений! Вы ни в коей мере, никому не говорите, что с вами произошло! Ваши инстинкты угодить мне, не должны распространяться вне этих стен и еще так же, квартиры тёти Кати! Всем, всё ясно!? – подытожил я, кидая взгляды на каждого участника концессии.
Женщины кивнув головой, молча согласились с моим высказыванием и один лишь Вовка, смотревший на меня потерянно, спросил.
– Что!? Всё так серьёзно!? И нам угрожает опасность!? – побеспокоился друг, взглянув на свою маму, которая до сих пор, пыталась справиться с моей спермой, смахивая пальчиком со своих губёшек, подстывшую жидкость.
– Вам!? Не думаю! Но вот я, уязвим при этом, как никто другой, Вовка. Если кто-то узнает, то мне не жить!! – внятно донёс я до друга слова, побробовав как бы сказать их по мягче.
И облачившись в маску печали, покинул комнату, отправившись в ванную комнату, принять, так сейчас необходимый мне душ.
Деревня