Мы вернулись с той дурацкой вечеринки около трёх ночи. Оба поддатые — я ещё держался на ногах, а моя жена Алла была в полной отключке. Глаза закрыты, губы приоткрыты, дыхание тяжёлое, алкогольное. Она даже не сопротивлялась, когда я стащил с неё платье в коридоре. Просто хихикнула сонно и повисла на мне. Я отнёс её в спальню, бросил на кровать лицом вниз. Попка торчала вверх — круглая, упругая, в чёрных стрингах, которые сразу захотелось сорвать.Я лёг рядом, прижался, начал гладить её по бёдрам, по ягодицам. Стянул трусики вниз — медленно, наслаждаясь видом. Её киска была уже чуть влажной от возбуждения или просто от жары вечера — розовая, припухшая, манящая. Я раздвинул ей ноги, провёл пальцем по щели — она тихо застонала во сне, но не проснулась. Член встал колом мгновенно. Я уже расстёгивал ширинку, когда услышал шаги в коридоре. Дверь туалета скрипнула — это был Игорь, мой сын. Ему только-только исполнилось 18. Высокий, худощавый, но уже с мужским телом — плечи широкие, руки крепкие. Я знал, что он девственник, видел, как он краснеет от любого намёка на девчонок.Я замер. Сердце заколотилось — не от страха, а от какого-то дикого, запретного азарта. В голове мелькнуло: «А что, если...?» Я быстро натянул штаны, вышел в коридор, перехватил его у кухни.— Игорь, подожди, давай кофе выпьем, поговорим по-мужски.Он удивился, но кивнул. Глаза сонные, волосы растрёпаны. Мы сели за стол. Я налил ему крепкий эспрессо, себе тоже. Разговор начался ни о чём — про учёбу, про тусовки, про девчонок. Потом я плавно перевёл на более личное.— Слушай, сынок, ты же уже взрослый. Мастурбируешь часто? Что тебя заводит по-настоящему?Он покраснел до ушей, отвёл взгляд. Но алкоголь во мне развязал язык.— Да ладно, не стесняйся. Все парни в твоём возрасте дрочат по три раза в день. А фантазии какие? Старше тебя? Младше? Или... кто-то знакомый?Он молчал, но я видел, как у него в штанах шевельнулось. Я достал телефон, открыл галерею. Там были фото Аллы — голые, с отпуска прошлого года. Она на пляже, топлес, сиськи тяжёлые, соски тёмные. Ещё видео — как она сосёт мне в машине, губы обхватывают головку, слюни текут.— Смотри, — шепнул я. — Это твоя мама. Красивая, правда?Его глаза расширились. Он уставился на экран, дыхание участилось. Я видел, как член в его штанах встал полностью — бугор заметный.— Хочешь потрогать живую? — спросил я тихо. — Она спит, ничего не почувствует. Просто грудь помять. Никто не узнает.Он замотал головой: «Нет, папа, это же... нельзя». Но голос дрожал. Я положил руку ему на плечо.— Да ладно тебе. Один раз. Она даже не проснётся. А тебе полезно — первый опыт.Он мялся минут пять. Я продолжал уговаривать, показывал ещё фото — Алла раком, киска раздвинута пальцами. В итоге он кивнул — еле слышно.Мы тихо зашли в спальню. Алла лежала на спине, платье задрано, сиськи наружу — большие, мягкие, соски торчали от прохлады. Игорь подошёл, руки дрожали. Я кивнул: «Давай».Он коснулся сначала робко — ладонью по одной груди, потом по другой. Кожа горячая, упругая. Он сжал чуть сильнее — сосок зажался между пальцами. Лена вздохнула во сне, выгнулась чуть. Игорь замер, но я подбодрил:— Нормально, продолжай.Он осмелел. Двумя руками мял её сиськи, сжимал, катал соски. Дыхание тяжёлое, лицо красное. Я видел, как он трётся бёдрами о воздух — член, наверное, уже болел от напряжения.— Поцелуй сосок, — сказал я.Он наклонился, губы коснулись — сначала осторожно, потом жадно.
Осенние зарисовки