Категории: Измена | Минет
Добавлен: 18.02.2026 в 16:39
эти самые губы несколько часов назад были обхвачены вокруг члена другого мужчины. Что они, возможно, все еще хранят его вкус. И от этой мысли меня снова затрясло изнутри, но уже не от оргазма, а от странной, болезненной нежности. Мы уснули быстро, погрузившись в беспамятство, чтобы не думать, не решать.
Но мозг не давал отдыха. Мне снились кошмары. Артём, огромный, как зловещий паук, бегал вокруг меня со своей камерой, беспрестанно щелкая затвором и ослепляя меня вспышками. А за его спиной, в полумраке, Василиса, все в том же белье, на коленях перед Эдиком. Я кричал: «Василиса, не надо! Остановись!» – но мой голос тонул в звуке щелчков. Она медленно поворачивала ко мне голову, и на ее лице был тот самый томный, затуманенный взгляд из студии. Но теперь в нем не было жизни. Он был стеклянным, невидящим, как у куклы. И он оставался неподвижным, пока я бился в паутине вспышек и щелчков.
Я проснулся в семь утра в холодном поту, с криком «Не надо!» на губах. Сердце колотилось, как молот. Василиса, уже сидя на кровати, смотрела на меня испуганными, огромными глазами.
— Олег! Все в порядке? Что тебе снилось?
— Да так... кошмар какой-то. Ничего страшного.
Сна уже не было. Осталось только тягостное предчувствие и липкий страх, смешанный с тем же самым, неистребимым возбуждением. Мы встали, и день пошел по накатанной: завтрак, душ, сборы. Но атмосфера была другой. Не тягостное молчание вчерашнего вечера, а нервное, заряженное током ожидание. Мы оба знали, куда едем. И оба, как мне казалось, уже не пытались себя обманывать.
По приезде в студию мы снова увидели черный «Гелендваген», стоявший у входа. И на этот раз за рулем сидел Эдик. Он вышел из машины, увидев нас, с широкой, белоснежной улыбкой. Он был в серых спортивных штанах и черной обтягивающей футболке, подчеркивающей каждый мускул. Выглядел он отдохнувшим, свежим и полным сил.
— Ну что, малыш, готова к сегодняшней съемке? – обратился он к Василисе, обняв ее за плечи с фамильярностью, от которой у меня свело желудок. Его рука сползла ниже и слегка, игриво хлопнула ее по ягодице. Не грубо, но однозначно.
— Готова, – бойко ответила Василиса, и в ее голосе я снова услышал ту новую, дерзкую нотку.
Мы лишь пожали руки. Его рукопожатие было сильным, властным. И его взгляд, мельком брошенный на меня, был тем же самым – презирающим, снисходительным. Он не видел во мне соперника, преграды, мужчины. Я был фоном. Нужным, молчаливым элементом декораций. Куда мне было тягаться с таким? Если я – ВАЗ копейка, ржавая и неказистая, то он – новенький, мощный, блестящий «Гелендваген». Все было очевидно.
Внутри студии снова царила деловая суета. Вместо кресла в центре уже стоял небольшой, но широкий диванчик в том же ретро-стиле, обтянутый темно-бордовым бархатом. И снова было зеркало. Его поставили сбоку от дивана, но как-то нелепо, не для отражения света, а будто специально для того, чтобы ловить отражения под определенным углом. Я подумал, что его, наверное, переставят позже. Но не переставили.
Артём действительно выглядел как заправский профи. Он быстро, четко расставил свет, объяснил Василисе и Эдику концепцию сегодняшней съемки.
— Сегодня будет больше... парности. Больше контакта. История развития отношений. От нежности к страсти.
Он говорил это, глядя на Василису, и в его глазах читался немой вопрос.
И затем он, как бы между делом, снова вернулся к вчерашней теме.
— Василиса, ну пожалуйста. Хотя бы несколько кадров. В стиле ню. Самых откровенных. Эти фото будут только для тебя. Для вашего семейного архива. Шедевр, который больше никто никогда не
Зоо-соблазнение стыдливой женушки