не отпустил мое тело в свободное плавание. Через секунду я, как подкошенная, падаю на пол и продолжаю чувствовать, как из-под замка импульсами брызгает сок.
Геннадий: – Йобаный Платон. Сука. Вот же... Фух... Охуеть.
Присев рядом со мной, мой кавалер начал нежно гладить меня по голове и ждать, когда я начну снова соображать. Даже, встав на ноги, я не могла произнести ни слова. Лишь минут через 5, уже приведя себя в порядок, я немного отошла от нахлынувших эмоций.
Геннадий: – Понравилось?
Я: – Ну его в жопу. Этот хрен входит, и я чувствую, что мне конец!
Геннадий: – В смысле?
Я: – Дырочка начала сокращаться, я думаю, если бы ты не остановился, я бы кончила.
Геннадий: – Так а что ты потянулась, я думал... ну что ты просишь.
Я: – Нет, дурачек. Она так сжалась, что аж больно стало. Фух – это какой-то пиздец. Ты что, дверь не закрыл?
Геннадий: – Да все я закрыл. Он же хозяин, знает, как открывать.
Теперь, помимо кучи других вопросов в голове, закрался еще один. Заметил ли Платон секретик между ног.
«Кошмар, я больше не могу».
От нескончаемого, неконтролируемого потока мыслей мой мозг разрывало на части. Было устойчивое ощущение, что если эта лавина не закончится, то мозг заклинит, и я не в состоянии логически анализировать поступающие сигналы, превращусь в вечно довольную, жаждущую члена Сисси-шлюху. Не знаю почему, но решение я видела непременно в открытии второго пункта приема детей, которым не суждено родиться. Типа: я смогу проглотить, и все вопросы закончатся.
«Не знаю почему – вот такое было, на мой взгляд, здравое решение».
Надев водолазку и юбку, поверх боди, мы вышли за ручку с Геннадием из туалета, делая вид, что ничего не произошло. Хотя абсолютно всем, трем людям в кафе, было очевидно, чем мы там занимались.
«Причем один из них был непосредственным свидетелем».
Но именно сейчас, я старалась прогнать от себя эти мысли. Еще в туалете, я, ссылаясь на жудкий стыд, уговорила кавалера не задерживаться в кафе, а отправиться домой.
У барной стойки стоял Платон и что-то объяснял своей работнице. Мы вежливо попрощались и под чутким провожающим взором вышли из кафе.
Я: - Капец, у него взгляд тяжелый. Интересно, он ничего не заметил?
Геннадий: - Ты о чем?
Я: - Ну, я была почти голая, трудно не заметить аксессуар внизу.
Геннадий: - А, вот ты о чем. Не переживай.
Я вопросительно посмотрела на Геннадия, не понимая, почему именно, мне не стоит переживать.
Геннадий: - Он в курсе, кто ты.
«Здрасти-приехали.»
Я: - Ты что, ему рассказал?
Моему возмущению не было предела.
Геннадий: - Нет. У него богатый опыт общения с такими как ты.
Я: - Это еще с какими?
Геннадий: - Девушками в теле мальчиков.
Тут уже возмущение резко сменилось на озадаченность.
Я: - Где, в Тайланде?
Геннадий: - Нет, тут в столице.
Я: - Офигеть.
В этот момент, я не столько удивилась наличием подобных мне персонажей, сколько желанием с ними пообщаться, ну или хотя бы посмотреть одним глазком.
Пятница.
Весь день директор испытывал мое сексуальное влечение на прочность. То ухватил за задницу в коридоре, полном своих подчиненных. То, приказав принести кофе всем начальникам отделов во время совещания, пока я ставила чашку подле него, легким движением коснулся замочка под юбкой. И это, скажу я вам, взболомутило мой разум ничуть не меньше, чем покусывание сосков.
Зарядившись львиной долей возбуждения, во время обеда, я, не обращая внимания на Зинаиду, сидящую рядом, разулась и пальчиками ноги начала разминать мошонку своего мужика, пытающегося незаметно жестикулировать: “Тебе пизда!!!»
Расплатившись за обед и отправив Зинаиду вперед, мой директор за волосы потащил меня в полуподвальное помещение, призванное служить архивом. Там, просунув
Оргазму поём мы песнь свою