прикосновение было неуверенным, но увидев мою реакцию, она слегка улыбнулась, и ее движения стали увереннее.
— Позволь мне взглянуть на тебя, — прошептала она, ее взгляд скользил, по контурам моего тела. Я почувствовал себя уязвимой, но в то же время желанной, чего не испытывала, уже очень давно, после развода.
Я ответила ей взаимностью, мои руки скользнули к ее талии, притягивая ее ближе. Ее кожа была теплой, гладкой, под моими пальцами. Я подняла руки выше, обхватил ее грудь, чувствуя ее вес, большие пальцы коснулись ее сосков, которые затвердели, под моим прикосновением. Альбина ахнула, и этот звук заставил меня содрогнуться.
Мы снова поцеловались, на этот раз с такой страстью, которая говорила, о нарастающем между нами сексуальном возбуждении. Наши тела прижались друг к другу, мягкость ее тела ощущалась на моем, ее грудь, — на моей, наши бедра двигались в унисон. Я чувствовала биение ее сердца, или, может быть, моего, бьющегося в такт нашим движениям.
— Ложись, — прошептала я, осторожно укладывая ее на кровать. Альбина послушалась, ее глаза встретились с моими, полными смеси возбуждения и доверия. Я опустилась на колени рядом с ней, мои руки исследовали ее тело, скользя вниз, ощущая каждый изгиб, каждую впадину. Я целовала ее шею, ключицу, спускаясь ниже, пробуя на вкус соленый запах ее кожи, аромат ее возбуждения смешивался с остатками мыла, после душа.
У Альбины перехватило дыхание, когда я, слегка раздвинув ее бедра, приблизилась к её влагалищу. Я подняла взгляд, ища разрешения, и нашла его в ее нетерпеливом кивке и в том, как она прикусила нижнюю губу. Мои поцелуи скользили вверх, по внутренней стороне бедер, мое дыхание согревало ее кожу, пока я не добралась, до её влагалища. Я целовала ее там, сначала нежно, затем с большей силой, мой язык находил свой ритм, постигая ее реакцию.
Её стоны были моим проводником, становясь всё громче, её бёдра поднимались навстречу мне. Я чувствовала её руки в своих волосах, притягивающие меня ближе, направляющие меня. Её вкус был опьяняющим, звуки, которые она издавала, — симфонией, которую я даже не подозревала, что хочу услышать.
— Верочка, о боже, — выдохнула Альбина, в ее голосе смешались мольба и похвала. Я усилила усилия, мои пальцы тоже вошли, скользя внутрь её влагалища, чувствуя, как оно сжимается вокруг моих пальцев. Ее оргазм нарастал, как волна, ее тело напрягалось, дыхание перехватывало, прежде чем Альбина издала долгий, дрожащий стон, разрядка накатывала на нее волнами.
Когда она опустилась, я поднялась выше, глубоко целуя ее, позволяя ей ощутить вкус своего тела на моих губах. Ее руки теперь блуждали, по моему телу, стремясь ответить взаимностью, исследовать его. Альбина перевернула нас, теперь ее тело было сверху моего, ее поцелуи скользили, по моему телу с такой же решимостью, как и мои собственные ранее.
Ее пальцы нежно скользили, по моему телу, дразня, пока она не нашла мой клитор и с мастерской точностью не начала обводить его кругами. Я уже была на грани, от возбуждения, доставляя ей удовольствие, и ее прикосновения были почти невыносимы. Я застонала, выгибая спину, над кроватью.
— Альбиночка, пожалуйста, — умоляла я, не понимая, о чём прошу, но зная, что мне нужно больше. В ответ она опустилась ниже, заменив пальцы языком, и ощущения были ошеломляющими. Каждый лизок, каждое сосание, — словно удар молнии, по моему телу.
Я чувствовала, как нарастает кульминация, непреодолимая сила. Когда она наступила, казалось, что мир сузился, до этого момента, этого ощущения. Мой оргазм обрушился на меня, мое тело содрогалось, мои стоны наполнили комнату, смешавшись с ее стонами, которые она издавала
Взрослая жизнь моего сына. Глава двадцатая.