Жена легла на операцию и я сильно скучал дома. А тут мой коллега Геннадий позвонил, пригласил в пятницу в гости, мол посидим как в молодости. Да нам по 30 лет, вроде не такие уж мы и старые... Дернули меня черти согласиться зайти в гости к старому приятелю, коллеге по работе. Уговорил, что, мол, посидим, вспомним хорошее. Взяли выпить, закусить чего-то и приперлись. Нет, жена его не ворчала, поставила закуски, сама присела за стол. Гена, наливаясь, начал нести какую-то ерунду, вспоминать старую работу, как несправедливо к нему относились. Речь становилась все бессвязнее, жесты размашистее. пару раз успели поймать тарелки, что он сшибал со стола, пока жене не надоело и она просто отодвинула от него всю посуду.
А он не замечал этого, заливался, как ему в пьяном угаре казалось, соловьем. Потихонечку стал смолкать, паузы становились дольше. становилось совсем скучно, но жена его не дала заскучать. Сидя рядом со мной, вроде нечаянно положила руку мне на колено. Так бабенок снимают, тиская вроде неосознанно. А рука уже ползет к ширинке, поглаживает через джинсы конец. Лицо - сама невинность, поддакивает мужу, держит стаканчик, предлагая выпить.
А сама все наглаживает конец. Ему хорошо, он на ласку отзывчивый, а каково мне идти домой, в пустую квартиру, куда жена вернется еще не ранее чем через полторы - две недели. Да и тогда ебать ее нельзя, пока не заживут швы после операции. Что же, детство вспомнить и дрочить? Положил ей руку на талию. Гена ничего не замечает, он уже в своем мире, ему там хорошо. Там он герой и ритор, там его ценят и любят. Но похоже наш шеф хочет его уволить или перевести в другой отдел, Геннадий часто приходил на работу с похмелья... Так, она балованная и я тоже хотел побаловаться!
Опустил руку на попу, погладил. Подалась вперед, приподнимая попу и предлагая оценить ее мощь и красоту. Помял. И все это с непроницаемыми лицами, вроде руки живут сами по себе, в отрыве от нас. Встала, пошла в туалет. Пришла, села на свое место, опять взялась за поглаживание. Гена совсем уткнулся мордой в стол. Когда выпили еще по одной, прилег щекой на столешницу и вещал уже из положения лежа. Да, похоже он перебарщивает с выпивками!
А мы наглаживаем друг друга. Трусы ее остались где-то в туалете, о чем узнал, просунув руку под халат. рука сразу уткнулась в волосистую часть пизды. Подалась на самый край стула, развела ноги, подставляя под руку всю пизду. но как-то неудобно, когда рядом старый корефан, тискать его бабу. Шепнула, что сейчас он уснет. Гена вдруг резко взвился:
— Кто уснет? Я усну? Думаешь я пьяный? Наливай!. Спорить с пьяным совершенно бесполезно, налили. Гена опрокинул в себя порцию и захрапел по-настоящему.
Дождались, пока храп не стал беспрерывным и присосались, языками изучая полости ртов. А руки уже проникали под одежду. Я мял ее грудь, лез к влажной уже щёлочке, стараясь достать и попасть в самую середочку. Мы уже стояли, ибо сидеть было просто невозможно. Халат давно валялся на полу, мои джинсы болтались в области колен. Попытался повернуть ее к себе спиной, она вывернулась, сдвинула посуду и села на стол, жопой к Генкиному носу, что сопел во всю. Комедия, как в кино!
Подвигалась, усаживаясь поудобнее и закинула ноги мне на плечи. Лохмашка вывернулась практически наизнанку и сама наделась на мой стоящий колом член. Наеблись, кончили. Сползла со стола, натянула халат, не запахивая присела к столу. Я тоже подтянул джинсы, присел рядом:
Взорванный свет или Максим и Маргарита. Части 2, 3