волнение и любопытство: что же там происходит? В те времена у дверей были большие замочные скважины, в которые легко проходил ключ. Я на цыпочках подошёл к двери и заглянул внутрь. Спальня была небольшой, и через скважину мне было хорошо видно. Мама сначала повесила грелку на гвоздь, вбитый в стену, затем расстелила полиэтиленовую плёнку на одеяло. После этого она засунула руки под халат, сняла трусики, бросила их на пол и легла на кровать. Затем она нанесла вазелин на наконечник и смазала палец. После этого она аккуратно ввела палец в задний проход и тщательно смазала его. Затем она перевернулась на бок, и её пышные формы предстали передо мной во всей красе. Когда она согнула ноги в коленях, её пышные ягодицы раздвинулись, и моя мечта наконец-то сбылась. Я увидел то, что она скрывала под трусиками. Меня охватил жар. Я чётко видел её волосатую промежность и морщинистую коричневую дырочку между ягодиц, которая блестела от вазелина. Мама одной рукой чуть отодвинула верхнюю ягодицу и медленно засунула наконечник в анус, открыв кран. Она лежала неподвижно несколько минут. Зрелище было довольно возбуждающим: мама, полуобнажённая, с длинным шлангом в заднице. Грелка постепенно опустошалась и наполняла её живот. Мама скулила и охала, массируя живот рукой, а другой держала наконечник, чтобы он не выскользнул. Наконец, грелка опустошилась, и мама вытащила наконечник из ануса, начав медленно вставать. Я тут же вернулся к столу и взял книгу, делая вид, что учусь. Мама вышла из комнаты, заметно округлив живот, как будто она была беременна, и направилась в ванную. Пока она там находилась, я зашёл в спальню и внимательно осмотрел клизму. «Чёрт возьми, этот штырь только что был в маминой заднице», — подумал я, чувствуя, как моё возбуждение нарастает. Я понюхал клизму, и она пахла вазелином и мамиными ягодицами. Затем моя милая мамочка удивила меня ещё раз. После процедуры она умылась, оделась и направилась к соседней комнате. Я осмелился тайком заглянуть туда и, к своему удивлению, увидел, что она идёт к нашему соседу, Косте-алкашу. «Что она там делает? Почему она пошла к этому алкоголику?» — подумал я. И тут меня осенило: «У нас же длинный балкон, и оттуда можно увидеть всё». Я быстро вышел на балкон и тихо подошел к окну комнаты Кости. В ту ночь было жарко, и окно в его комнате было открыто. Сквозь тонкую прозрачную занавеску было хорошо видно всё происходящее. Мама и Костя лежали на кровати и целовались. Костя гладил её обнаженную грудь. У мамы были подняты ноги, платье задралось, обнажая её полные белые бедра и белые трусики, плотно обтягивающие ягодицы. Костя снял с нее трусики, раздвинул ноги и начал лизать её. Мама начала громко стонать. Я был в шоке, потому что никогда раньше не видел ничего подобного. Через пару минут Костя встал, расстегнул ширинку на штанах и достал огромный возбужденный член. Я был поражен, так как никогда раньше не видел ничего подобного по размеру. Мама взяла член в рот и начала сосать. «Фу, что она делает с этим пьяницей? Целует нас с папой этими губами. Какая мерзость!» После того как они закончили, Костя залез на маму и вошел в неё. Мама стонала и извивалась под ним. Я смотрел на всё широко раскрытыми глазами. «Вот это секс! Зачем мама стонала по ночам с папой? Теперь она стонет с Костей». Через несколько минут Костя перевернул маму на четвереньки и вошел сзади. Мама стонала всё сильнее, крича: «Давай, Костик, еби меня сильнее! Засунь мне глубже!» Вскоре они начали кричать вместе и замерли. Костя
Алкоголизм и инцест. часть 4 - Моя днюха