типо как сейчас модно херня с камерой летающая. Я видела, как он эту штуку запускал пару раз летом, думала, игрушка. А он вон до сих пор балуется.
Ладно, думаю, пойду пока душ приму. Может, остыну немного.
ГЛАВА 1. СОСЕДСКИЙ ПЕРЕПОЛОХ
Душ меня, честно говоря, не остудил. Наоборот. Горячая вода, пар, я стою, смотрю на своё отражение в кафеле. Грудь у меня — это отдельная тема. Третий размер, хороший, плотный, не обвисший. Денис говорит, что после родов она стала даже лучше, чувствительнее. И он прав. Соски сейчас, например, стоят как два маленьких камешка, и я знаю, что если до них дотронуться, по телу разольётся этакая сладкая истома.
Я провожу руками по груди, сжимаю её. Зажмуриваюсь. Представляю, что это не мои руки, а чьи-то чужие. Что кто-то стоит сзади и гладит меня по животу, целует шею...
Звонок телефона обрывает этот сеанс самоудовлетворения.
— Мам, я в электричке, через двадцать минут буду, — Катя. — А Макс приедет?
— Он на тренировке, потом в Жуковском с пацанами, обещал к шести.
— Ясно. Я замёрзла как собака. Сделаешь чай горячий?
— Сделаю.
Я выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце. Иду на кухню. И тут же понимаю, что забыла халат в спальне. А спальня через зал, где Денис на созвоне с коллегами. Мелькать голой перед камерой как-то не комильфо.
Ладно, думаю, дойду так. В полотенце. Кухня у нас, если кто не знает, с большим окном во двор. И в этом окне я вижу, как на участке Васиных всё ещё возится Никита. Он что-то там настраивает в своём дроне, сидит прямо в снегу, в пуховике.
Я наливаю чай, сажусь за стол. Полотенце немного разъехалось, я поправляю, но не слишком тщательно. В конце концов, я у себя дома, а до соседского забора метров пятнадцать. Кто меня увидит?
И тут я слышу жужжание. Тонкое, настырное, как у комара. Поднимаю голову — а прямо напротив окна, метрах в трёх, висит этот чёртов дрон. Камера объектива смотрит прямо на меня.
Я сначала замираю. Потом до меня доходит: этот очкастый хакер меня снимает. Прямо сейчас. В полотенце, с мокрыми волосами, с голыми плечами и почти открытой грудью.
И тут происходит странное. Вместо того чтобы заорать, задернуть шторы, убежать — я... медленно поправляю полотенце. Но не так, чтобы закрыться, а так, чтобы грудь обозначилась посильнее. И смотрю прямо в камеру.
Пять секунд. Десять.
Дрон резко взмывает вверх и улетает обратно за забор.
Я сижу, и сердце у меня колотится где-то в горле. И между ног. Потому что это было... это было чертовски заводилово. Этот страх, что тебя видят, что ты голая, а кто-то смотрит. И ты не знаешь — кто, зачем, но смотрит.
Я допиваю чай. Иду в зал. Денис всё ещё в наушниках, что-то обсуждает с коллегами про бэкенд. Я прохожу мимо него абсолютно голая — полотенце оставила на кухне. Он даже не оборачивается. Ну вот как так?
Ладно, иду в спальню, одеваюсь в нормальное. Халат. Тёплые носки. Иду на кухню готовить ужин.
Через час приезжает Катя. Мёрзлая, красная, скидывает пуховик в прихожей, греет руки о мою кружку.
— Мам, ты видела, у соседей этот Никита все с дроном, он рядом с нами летает? Я когда с электрички шла, он над участком кружил. Странный какой-то.
Анальный секс.