поцелуев и пообещали навестить его, когда отправимся в Европу. Он в последний раз улыбнулась своей очаровательной итальянской улыбкой и попрощался с нами, прежде чем уйти. Мы покорно простояли там несколько мгновений, прежде чем я повернулась и посмотрела на маму, которая отстраненно смотрела на ворота.
«Ты в порядке?» - спросила я, сжимая ее руку.
Она повернула голову и посмотрела на меня, приподняв бровь. «Да, а почему бы и нет?»
Я объяснила несколько неуверенно. «Не знаю, я просто хотел убедиться, что ты не расстроилась, когда он ушел».
Мама рассмеялась. «Дорогая, Клаудио была очаровательным мужчиной и отличным куском мяса для нас, но не в моем вкусе, - весело сказала она. Мы бы убили его, если бы он остался еще на день и попытался удовлетворить наши сексуальные аппетиты».
«Что ж, возможно, это правда», - признала я.
«Я не уверена, что какой-нибудь мужчина на свете сделает меня счастливой, пока я не найду такого, как твой отец, - размышляла она, когда мы повернулись и пошли дальше. И даже если я этого не сделаю, я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Чтобы покорить меня, потребуется нечто большее, чем милая улыбка и сексуальный акцент. Я не какая-нибудь отчаянная пума.
Я рассмеялась. «Мне не следовало сомневаться в тебе, мама. Ты по-прежнему самая сексуальная женщина, которую я когда-либо знала».
— Чертовски верно, - выразительно сказала она. - И к тому же чертовски возбужденная. Нам нужно вернуться домой, чтобы оттрахать друг друга до потери сознания.
Клаудио ушел, и мы вернулись к нашему любимому заданию.
Мы с мамой шипели и тяжело дышали в тусклом свете спальни, быстро теребя наши киски. Мы так сжимали сиськи друг друга, что покрылись потом и дрожали, изо всех сил стараясь удержаться, продлить наше хождение по лезвию ножа отчаянной потребности и нереального удовольствия. Мама стояла надо мной на коленях, наши ноги были переплетены, когда мы извивались. Я прижимала массажер с выпуклой вибрирующей головкой к нашим скользким половым губкам, и постоянное жужжание заставляло нас обеих стонать. Клиторы и губки влажно соприкасались.
«Черт, мам!» Я ахнула, уставившись на нее снизу вверх, мои глаза остекленели от вожделения. «Вжимайся в меня своей киской!»
«Я буду трахать тебя, пока не кончим, детка!» - прошипела она, ее глаза горели желанием. Она держала одну из моих ног высоко в воздухе, прижимаясь к ней, сводя меня с ума, проводя ногтями по моей коже или покусывая мою икру и лодыжку. Мы извивались, скользкие от пота после наших жарких занятий любовью.
Я сильнее прижала к себе гудящую головку, и мы оба застонали в ответ, чувствуя, как к нам приближается неумолимая волна нашего обоюдного оргазма. Мы обе напряглись, выгибая бедра и вытягивая шеи, борясь с последними секундами.
Мы обе громко закричали. Мы извивались и терлись друг о друга, киски переполняла смесь влаги. Мама отбросила мою ногу в сторону и почти навалилась на меня, жадно целуя как сумасшедшая. Мы рычали и стонали, когда целовались, жадно покусывая губы и языки друг друга. Мы продолжали трахаться, двигая бедрами, соприкасаясь кисками. Непристойные чавкающие звуки были музыкой для наших ушей. Мое тело наполнилось теплым, покалывающим удовольствием, подобного которому не было ни у кого другого, такое, казалось, могла дать мне только моя мама.
В конце концов, мы замерли, тяжело дыша и воздыхая, прильнув телами друг к другу. Мы практически набросились друг на друга, как только вышли из машины, когда вернулись домой из аэропорта и уже пять раз кончали вместе. Мы целовались и ласкались, поднимаясь по ступенькам к входной двери (уверенные, что нас никто не видит), и ввалились в дом, срывая друг
Вот так и живём