ножки себе на плечи разъёбывает мою замужнюю пиздёнку просто в брызги. Я вою, неосознанно царапая и кусая ему спину и плечи, а Маратик, стиснув зубы, продолжает ебать, неистово вколачивая свою оглоблю до упора.
Совершенно себя не контролируя, я смеюсь, плачу и обнимая за шею, конвульсивно сжимаю вагиной его член внутри. Это вторая моя кульминация и казалось бы, что мне уже достаточно, но любовник ещё не кончил.
Марат разворачивает меня к себе спиной и обнимая ладонями грудь, входит под новым, безумно приятным углом и эта сумасшедшая, бесстыдная ебля продолжается.
Вернувшаяся в тренерскую Верка, как ни в чём не бывало, суетится заваривая чай, с блядской улыбочкой глядя как я содрогаюсь, мыча и охая от неистово глубоких, ритмичных проникновений.
Серия яростных фрикций и я теряя волю обмякла, повалившись грудью на стол. Можно сказать что дальше мой партнёр пользовал уже бесчувственное тело.
Отлетающая в нирвану, на подгибающихся ножках, с безвольно откляченной жопой, я знала что он вот-вот должен кончить и лишь тихо его умоляла:
«Пожалуйста, только не в меня!»
Маратик, хотя и молод, но прекрасно всё понимает, имеет уважение и не добавляет мне проблем.
В последний момент он достаёт из меня свой отросток, зажимает пальцами канал и подзывает Верку. Смышлёная подружка подскакивает тут же и мгновенно опускаясь на коленки, ловко заглатывает извергающуюся головку, принимая почти всё, что мы с Маратом добыли.
Утираясь и сглатывая, довольная Шеята поднимается на ноги, шлёпая ладонью по моей расслабленной заднице.
— Ну что, подруженька, понравилось снова почувствовать себя женщиной?
Кое как оторвавшись со стола, я глупо улыбнулась, инстинктивно прикрывая голые сиськи руками.
— Очень, … но теперь мне, блин, стыдно.
Верка ржёт надомной в голос, завязывает на моей груди свою простыню и прямо голая, приобнимая, тащит пить чай.
— Полно тебе, Наташа, … один раз с тобой живём!
***
После не продолжительно паузы сексуальная инвентаризация продолжилась, но уже не со мной.
Решив не усугублять своё блядство, свальным грехом, я тихо собрала разбросанные по тренерской шмотки и свалила, оставляя распалённых прелюдией любовничков на едине.
Шагая к дому я улыбалась во весь рот, не смотря лёгкий стыд и на усталость, моя душа парила и хотела петь.
Уже подходя к калитке я и не заметила заснеженный военный уазик, стоявший у забора, пока поставленный мужской голос меня не окликнул.
— Здравствуйте, … вы не в этом доме живёте?
Оборачиваюсь и вижу майора, при параде, в шинели и с папкой в руках.
— В этом. – улыбка постепенно сходит с моего лица, оторопев я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в забор.
Майор снимает с головы шапку, а я в ужасе сползаю по забору прямо в снег.
Выезд на шашлыки