От этих нехитрых манипуляций ее и без того широкая попа отопырилась еще больше. Являя жадному взору ебаря взмокшую промежность с жирно набухшими губками вагины.
Даниил приехал развлекаться по полной и намерен взять все, что возможно. Его изначально интересует сморщенная звёздочка чёрного хода. И все, что было до этого лишь прелюдия. В попе этой наивной дурочки наверняка и уже, и плотнее, и приятнее. Он настойчиво надавил туда смазанной из киски залупой.
Все слова, не более чем игра. Но ловелас хорошо вжился в роль и сам наслаждается от этого спектакля. Глумление на грани, но назад дороги у нее уже нет все равно.
"Зайка, между нами не может быть секретов и запретов. Я буду аккуратен. Ты привыкнешь. Это будет не так как раньше. Новый способ для нашего общего удовольствия. У нас все общее. Мы - семья."
В знак согласия девушка молча завела ладошку за спину и отодвинула яголицу сильнее.
Снова было остро и больно. А еще волнительно и стыдно. Но Вера уже знала что нужно потерпеть. Она сосредоточенно засопела носиком.
А Даниил наоборот, растягивает удовольствие. Наслаждается процессом, намеренно сдерживая себя. Когда ещё возникнет возможность штробить узкую попу замужней беременной шлюхи.
Любуясь тем, как эта дура покорно терпит и старательно принимает, парень даже задумался над вариантом задержаться рядом с ней надольше. Но когда упёрся лобком в широкую попу брюнетки, то отбросил эту мысль. Зачем ему неминуемая куча сложностей, что возникнут, едва он удовлетворит свой первый голод. Пускай с проблемами разьебуется рогатый муж этой отяжелевшей дуры. А он просто разьебет ее тугое очко.
— Я люблю жёстче, зайка... Но пока мы не можем так... но говорить можно все что угодно. Просто слова, просто игра, для остроты ощущений. В семье можно все. Семья святое! Да, сосочка?
— Да...
Член в попе плавно приходит в движение. Толчки медленные и глубокие. Девушка чувствует его словно в самом желудке. Колечко ануса словно жжёт огнём.
— Ты моя дырочка сисястая?
— Да...
— Ты моя соска?
Даниил постепенно ускоряет движения бёдер. Член в попе скользит быстрее. Кажлый раз словно проваливаюсь в глубину кишки. Вера вздрагивает от тупых ударов в животе и до предельного напряжения у входа.
— Твоя...
— Моя шлюха.
Крепкие руки тянут за бедра тело девушки навстречу. Хлопки твердым лобком о широкую попу звучат громче и чаще. Даниил уже вовсю натягивает Веру на свой кол. Она неприрывно стонет.
— Да...
— Хуеглотка ты...моя! Дырка анальная!
Каждый удар сзади передаётся вибрацией по всему пышному телу беременной девушки. Вера невольно обнимает рукою живот. Старательно подигруя бедрами, чтоб смягчить набранный темп.
— Да...
— Блядь тупая! Вафельница дырявая!
— Да! Ах!
Парень входит в раж, напихивая в поддатливое отверстие. Вера покорно мычит, боясь сделать резкие движения. Вместо удовольствия ощущение что она в любой момент оконфузится. Слишком резко двигается безпощадный поршень в ее кишке. Слишком сильно ворошит в ней неприглядное содержимое.
Резкий рывок членом наружу. На месте аккуратной щелки медленно закрывающая дыра. Настоящее очко. Зато теперь в пизденке туго и плотно. Толчек вглубь. Сквозь влажные сопротивление. И уже не нужно себя сдерживать.
Вера открыла рот в немом протяжном крике. Неожиданный гость в ее сжавщейся щелке конвульсивными рывками извивается, распахивая ее глубже. Плотно заполняет. Заливает тёплым и густым. Девушка уронила лицо в подушку. Она сама мечтала о новой жизни. А теперь спешит прикрыть ладошкой растраханную попу, из последних сил сжимая в себе содержимое кишки. Из пизденки при этом, предательски запульсировало еще сильнее.
Тяжелое дыхание, не менее тяжелое молчание. Дрожь обессиленых, блестящих потом тел.
Даниил удовлетворенно улыбается а Вера спешит укрыться в ванной. Такого конфуза она еще не переживала. Вся надежда что
Собака и дятел