напряжения. Несколько мощных толчков — и он замер, утробно зарычав.
Никита смотрел, как Сергей медленно вышел из нее. Из киски матери потекла густая белая жидкость, стекая по бедру на простыню.
«Так он похоже всегда в нее кончает», подумал Никита, «надеюсь, она пьет противозачаточные».
Он сам был на пределе. Еще несколько движений рукой — и он кончил прямо на пол.
Никита откинулся на спинку стула, тяжело дыша, и снова уставился на экран.
На записи Сергей одевался — натянул трусы, джинсы, футболку. Дарья лежала на кровати обессиленная, с вытекающей из киски спермой. Она даже не шевелилась, только тяжело дышала.
Сергей уже собрался уходить, когда Дарья подала голос:
— Сережа...
Он обернулся. Она смотрела на него снизу вверх влажными, затуманенными глазами, полными нежности и благодарности.
— Я люблю тебя, — сказала она тихо, но отчетливо.
Сергей глянул на нее. На его лице появилась усмешка. Он ничего не ответил, просто развернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Дарья осталась лежать на кровати. На ее лице застыло какое-то странное выражение.
Экран погас. Запись кончилась.
Никита сидел и думал о том, что он только что увидел. Мысли путались. Он только что видел, как его мать занималась сексом с соседом. Как она сосала ему, как он трахал ее, как она кричала, что она его шлюха. И как потом призналась в любви.
И самое страшное — Никите это понравилось. Понравилось смотреть. Возбудило до такой степени, что он кончил как никогда сильно.
— Что со мной не так? — прошептал он в пустоту.
Ответа не было. Только гул системника и стук собственного сердца.
Теткина попка