Категории: Зоофилы | Зрелые
Добавлен: 25.02.2026 в 17:10
на глазах. «Пожалуйста», — прошептала она, едва слышно.
— Я не хочу этого делать.
— Но ты же этого хочешь, дорогая, — голос Сергея был полон презрения, в его глазах читалось, что-то не совсем человеческое. «Ты умоляла об этом с той ночи».
Слова ударили ее как пощечина, эхом разносясь по комнате, словно звон похоронного колокола. Ей хотелось закричать, убежать, но ноги были, как свинцовые. Видео продолжалось, женщина на экране была искаженным отражением ее самой, извивающейся в страсти, в которой одновременно присутствовали ужас и экстаз. А пёс, не отрывая от нее взгляда, словно ждал, с нетерпением ожидая начала представления.
— Разденься! — голос Сергея звучал как приказ, словно щелчок кнута в застоявшемся воздухе.
Ее руки, дрожащие от смеси страха и тревожного предвкушения, начали подчиняться. Ткань платья скользнула по ее телу, словно ласка возлюбленного, обнажая бледную кожу, изуродованную грубыми объятиями лап пса. Галина Ивановна почувствовала, как прохладный воздух коснулся ее кожи, вызывая мурашки по коже, каждая из которых была безмолвным криком протеста. Ее взгляд был прикован к Сергею, она искала проблеск человечности в бездне, поглотившей его целиком. Но все, что она нашла, — это голод, отражающий голод пса, голод, который, казалось, рос с каждым обнаженным сантиметром кожи.
— Чёртова шлюха, — пробормотал Сергей, слова звучали как мрачное благословение. Его рука оторвалась от её бедра, скользя по жгучему следу вверх по телу, чтобы обхватить грудь, а большой палец подтолкнул сосок, доведя его, до твёрдого состояния. Боль была искрой, разжигающей пламя возбуждения, которое, как ей казалось, уже погасло. Слово эхом отдавалось в её ушах, насмешкой, которая, казалось, резонировала в самой её душе. Она была как мотылёк, летящий на его пламя, притягиваемый огнём, несмотря на жгучую боль.
Его два пальца скользнули внутрь, неуступчивые и требовательные, это вторжение стало суровым напоминанием о ночи, которую она надеялась забыть. Галина Ивановна прикусила губу, чтобы подавить вздох, ее взгляд был прикован к Сергею, она искала в нем чудовище, которое его овладело. Но она видела лишь того же мужчину, с которым разговаривала в кафе, того же мужчину, чьи сообщения заставляли ее сердце биться чаще и вызывали мурашки, по коже.
— Ты вся возбуждена от меня, — прошептал Сергей, его дыхание было горячим и отвратительным. Эти слова вызвали у нее дрожь по спине, осознание предательства, со стороны ее тела стало, для нее ударом в лицо. Она наблюдала, как его глаза потемнели, от удовлетворения, когда он двигал пальцами взад и вперед, его большой палец обводил пучок нервов, которые посылали по ней разряд электричества. Ее тело откликалось, несмотря на крики разума, ее бедра двигались в непроизвольном танце, отражающем ритм видео, воспроизводимого на экране телевизора.
— Не надо, — выдавила Галина Ивановна, едва слышно шепча. Но протест был пустым, дрожь в голосе выдавала ложь. Его ухмылка стала шире, словно хищник, наслаждающийся страхом своей жертвы.
— Ну же, дорогая, — уговаривал Сергей, его голос был таким ласковым, что по ее спине пробежала дрожь отвращения. «Ты же знаешь, что хочешь этого. Ты же знаешь, что тебе это нравилось раньше».
Комната была окутана тенями и отчаянием, виски разливал в её жилах зловещее тепло. Галина Ивановна чувствовала, как её тело движется почти само по себе, колени с глухим стуком ударялись, о липкий ковёр. Запах виски и собачьего семени наполнял её ноздри, ядовитый букет, словно насмехавшийся над реальностью её положения. Ткань её платья словно пленила её талию, резко напоминая о её уязвимости.
— Хорошая девочка, — промурлыкал Сергей, его голос в тишине был подобен шипению змеи. Его глаза были, как черные
В пансионате