Паула поспешила помочь Луизе освободиться от пут и потратила несколько часов, чтобы убедить подругу принять её точку зрения. Пытаясь вывести её из плохого настроения, Паула посочувствовала подруге. Но в то же время понимала, что она просто приняла поступки профессора как часть сексуальной жизни, в которой они участвовали. Как и Луизу, первоначальная мысль о прищепках на самых чувствительных частях тела ужасала её. Боль, которую она испытала, была страшной, но девушка привыкла к ней. Странно, но теперь ей даже нравилось это.
Ей также нравилось испытывать острые ощущения, дразнить и контролировать возбуждение мужчин. Девушка была готова проявить терпение, дать отношениям развиваться постепенно и всему учиться. Луиза же хотела всего и сразу, и только на своих условиях. Паула была уверена, что профессор никогда с этим не согласится. То, что она узнала во время недавнего визита в клуб, только укрепило в этом убеждении. Она уже предвидела проблемы, если не сможет уладить ситуацию и полностью переубедить Луизу.
Подруги долго и много разговаривали, откровенно и доброжелательно, убеждая и подсказывая, слушая и споря от поздней вечера и до раннего утра. Они обсудили всё, каждую деталь своей жизни и ситуацию, в какой сейчас оказались.
Паула любила Луизу, ей нравилось, что они жили в одной квартире. Это создавало несколько незначительных трудностей, но преимущества значительно перевешивали недостатки. В целом это было приятное и удобное положение вещей, которое хорошо работало, и Паула не хотела его портить. Она по-прежнему жаждала взять на себя управление сексуальной жизнью. Но если прямо сейчас это было невозможно, то пусть будет позже. Девушке было всё равно, если для этого приходится немного подождать, ну и что с того.
— Унизительно! — сердито сказала Луиза, уже в седьмой или восьмой раз. — Это было совершенно ненужно и абсолютно унизительно!
Они вместе сидели на балконе и наслаждались лучами утреннего солнца. Луиза не спала всю ночь. Паула почти не спала, так как большую часть ночи разговаривала с подругой. Успокаивала её и слушала, как Луиза вновь и вновь переживает свои чувства за то время, что была привязана к кровати.
— Ты уже сто раз это говорила, — ответила Паула, уставшая от того, что подруга продолжала эту дискуссию. - Давай уже сменим тему.
— Я просто хочу ясно понять, что именно включает в себя принятое нами решение, — хладнокровно сказала Луиза.
Паула устало вздохнула и повторила краткое изложение их долгого разговора.
— Мы ускоряем процесс взятия всего под контроль. Мы чаще и эффективнее используем нашу сексуальность. Мы принимаем всё, что профессор делает с нами в это время.
— Хорошо! — согласилась Луиза.
— Мы так же, как можно больше насилуем и извращённо используем тела друг друга, — добавила Паула в шутку, пытаясь разрядить тяжёлую атмосферу, которая была при разговоре.
— Согласна с тобой, грязная маленькая шлюшка, — ответила Луиза, хихикнув впервые за последние пару часов.
Подруга улыбнулась в ответ, радуясь, что напарница, наконец, выходит из депрессии.
— Соски всё ещё болят? — неожиданно спросила Паула.
— Теперь всё в порядке, без проблем.
— А клитор?
— Тоже не болит. На самом деле, в какой-то момент было больно, но сейчас всё в порядке, — беззаботно ответила Луиза, широко улыбаясь в ответ.
Казалось, что она тоже была рада, что наконец-то с неё сняли тяжкое бремя.
— Жаль, хотела предложить поцеловать его, чтобы стало ещё лучше.
— Ну...…. Раз уж ты сама заикнулась об этом...…., — с улыбкой сказала Луиза, наклонилась к Пауле, сидящей рядом, и погладила её обнажённое бедро, выступающее из-под шорт. — Спасибо, что убедила меня. Понимаю, что ты права. Просто иногда я бываю немного
Любви покорна