прямо и откровенно и в этой прямолинейности было что-то притягательное. Лёха почувствовал, как кровь прилила к лицу, как участился пульс.
Он расстегнул пуговицы и приспустил штаны, его массивный, мясистый член, как удав, с трудом перевалился через край линялых, армейских трусов, колыхнулся несколько раз словно живой, и мощно повис, демонстрируя свою силу и готовность. Наталья жадно уставилась на это зрелище, её дыхание стало прерывистым. В её глазах вспыхнуло неподдельное восхищение, смешанное с желанием. Она не могла оторвать взгляд от увиденного, её дыхание стало прерывистым и хриплым.
— Ох тыж, бля, Лёшенька... — прошептала она, облизнув внезапно пересохшие губы. — Я тебе его как-нибудь отсосу, зуб даю! Но сейчас, блин, времени совсем нет...Её голос дрожал от возбуждения.
Она приподняла подол и повиливая задницей, шустро стянула трусики, сунула в карман и улеглась на пыльные тюки, раскинув стройные белые ноги. Полы халата разъехались и взору Шпякина была представлена её темнеющая глубокой дырой вагина, покрытая густыми зарослями тёмных взъерошенных волос. – Давай быстрее, обед не резиновый – поторопила она его нетерпеливо. И гандон в этот раз надень, протянула она ему пестрый квадратик. Но Лёха уже навалился на неё сверху, замер на мгновение, наслаждаясь близостью, чувствуя, как её тяжелое вымя прижимается к его костлявой груди.
— Гандон надень, взвизгнула Наталья и резко затихла, его крупная головка, напоминающая формой и цветом огромную сливу, со звуком похожим на пердеж, уже медленно погружалась внутрь женщины. Она словно прокладывала себе путь в норе, осторожно растягивая склизкие стенки влагалища. Вагина податливо раскрывалась, мышцы ее ритмично сжимались, приспосабливаясь к размеру. Наталья резко подалась навстречу и обхватила его тощее тело сильными ногами. Её бёдра задвигались в такт с его движениями, помогая заданному ритму, а пальцы впивались в спину, оставляя на коже красные вмятины. Шпякин, как и в предыдущий раз месил ее нутро молча и сосредоточено. В этом его молчании была особая сила, какая-то первобытная энергия, которая действовала на Наталью гораздо сильнее, чем ласковые слова ее мужа и прочих ее поклонников.
В таком темпе Наталья быстро достигла пика наслаждения, её тело содрогнулось в сладких конвульсиях, а из груди вырвался приглушённый стон. Но Шпякин не останавливался, чувствуя, как её мышцы всё ещё пульсируют вокруг него, сжимая и разжимая в ритме отступающего оргазма. Он продолжал двигаться, его руки крепко держали её напряженные бёдра, а взгляд был прикован к её красивому лицу, она, посмотрев на него блудливо облизала губы, накрашенные помадой цвета вишни. Леха не выдержав возбуждения брызнул в ее матку потоком спермы. Наталья чувствовала, как внутри неё разливается тепло, как пульсирует его плоть, извергая семя.
— Вот ведь блядь, залечу ведь от этого заморыша, — промелькнула тревожная мысль в её голове. Но тут же другая мысль вытеснила первую: - Мальчонка-то хорош, чувствуя, как он уверенно движется внутри неё, — и ебет подолгу, не то что остальные скорострелы. Такой хуй нельзя упускать, особенно когда от мужа в постели толку никакого. Мужик здоровый, как бык, а супружеский долг считает выполненным за пару минут. Да и то по праздникам. Мысли о рогатом супруге только усиливали её возбуждение.
Её рука резко скользнула вниз, пальцы крепко сомкнулись на его мокрых от пота и ее выделений яйцах. Наталья с силой сжала их, заставляя Шпякина вздрогнуть от неожиданной боли. — Я тебе говорила, сука, гандон надевай! — прошипела она сквозь зубы, не ослабляя хватку. Её голос звучал угрожающе. Боль пронзила его тело, заставив замереть. Он попытался отстраниться, но её хватка была железной. — Прости, епта... — захныкал Леха, морщась от
Случайная встреча в парке.