яичками, и… слишком поздно! Беловатая струя вырывается наружу.. вторая, третья... кажется, это никогда не закончится. Такое с ним случилось в первый раз, он паникует (однажды автор расскажет вам, как он тоже паниковал, когда такое случилось с ним впервые), пальцы липкие, простыня в пятнах, ему хочется кричать, плакать… и наконец, нахлынула усталость… Айнар быстро умывается, смывая свой стыд…
Взаимное облегчение
Айнар теперь расслаблен, но после первой эякуляции в его жизни ему отчаянно хочется в туалет, пописать, и он буквально бегом срывается в ванную голым, чтобы не описаться, пока будет одеваться. Над унитазом, погруженный в свои мысли, он машинально подёргивает свой пенис, и струя мочи разбрызгивается по плитке. Айнар не знает, что Дайна тоже хочет в туалет, и что она также устремилась в туалет голой. И то, что она видит в ванной, вызывает у неё прилив жара... к голове и пизде. Айнар, не подозревая о её присутствии, продолжает мочиться, его пенис отчетливо виден, он держит его между двумя пальцами, а другой рукой он чувственно ласкает свои яички. Дайна очарована такой картиной; в последний раз она видела пенис своего брата, когда ему было едва 7 лет, а ей 6. Но теперь Айнар предлагает её взору не пенис маленького мальчика, а настоящий пенис мужчины! Пенис, головку которого он теперь с удовольствием обнажал, дергая за ствол… Заинтригованная и одновременно смущенная, Дайна убежала в свою комнату.
Там она пописала в горшок с фикусом и легла в кровать. Не в силах более сдерживать порывы своего тела, Дайна приподняла и раздвинула ноги и яростно тёрла клитор, прокручивая в голове образы брата с членом в руке. Она была так поглощена мастурбацией, что не услышала, как брат постучал в дверь и осторожно приоткрыл её. Айнар, наконец поняв, что сестра видела, как он «трогает себя» в ванной, хотел, чтобы она молчала об этом "постыдном", как ему казалось, поступке, даже прибегнув к шантажу, поскольку он видел, как она делала то же самое.
Он: Ты видела меня в ванной?
Она (испуганная и сжимая бёдра): Да, я видела тебя и то, чем ты твм занимался, и... это отвратительно!
Он: А что ты сейчас делаешь? Что ты делала раньше сегодня? Это тоже отвратительно?
Она: Это нормально, все девушки так делают!
Он (подходя ближе): Знаешь, то, что я увидел, было прекрасно, хотя я был немного далеко, чтобы рассмотреть детали.
Она: Прекрасно? Что именно ты увидел?
Он: Твой абрикос, который ты гладила… он такой чудесный. Я так давно мечтал увидеть такой. Но твой был немного далеко... я не всё сумел рассмотреть.
Она: А я видела твой... ну... и твой пенис тоже... он такой прекрасный и… большой.
Тишина... взгляды, которые говорят о многом...
Она: Я ничего никому не скажу, знаешь ли...
Он: Я тоже...
И вдруг Айнар неожиданно для самого себя обнимает сестру, и хотя они не целовались с раннего детства, разве что в дни рождения, оказываются лицом к лицу, губы приоткрыты, дыхание смешивается. Внезапно один язык пытается проникнуть внутрь рта другого, но чей именно? Это неважно, потому что очень быстро другой язык встречается с ним. Они переплетаются, ищут друг друга, ласкают. Вскоре их языки исследуют рты друг друга, их слюна смешивается. Айнар чувствует всё большее стеснение из-за джинс, сдавливающих его пенис, причиняющих боль в паху. Дайна в тоже самое время чувствует жар, разливающийся по её пиздюленке, потребность в удовлетворении её желания.
Руки Айнара тем временем скользят под ночнушкой сестры, достигая упругой, теплой кожи живота. Дайна не сопротивляется. Плоский живот сестры по понятной причине не мешает длинному, восходящему скольжению его пальцев, тем более что
я и тётя Маша