и поцеловала его в щёку. Поцелуй был тёплым, но коротким, как обещание. Они не сказали больше ни слова - стеснение висело в воздухе, но оно было приятным, как предвкушение. Мама вышла на веранду подышать, а папа лёг на кровать, глядя в потолок, где паутина в углу колыхалась от сквозняка.
За двумя дверьми тоже шел какой-то диалог. Гортанными голосами на азербайджанском Рашид с Магомедом о чем-то договаривались между собой.
Настало время обеда. В столовой, Магомеда с Рашидом посадили не за один с ними столик, а довольно далеко. Ушли они тоже раздельно. Возможно, соседи искали их – этого супруги не знали, поскольку отправились гулять сначала по многочисленным заасфальтированным дорожкам, украшенным барельефами и плакатами-лозунгами. А позже и вовсе увидели тропу в горы и отправились по ней, наслаждаясь природой и возможностью побыть наедине. Всё же ментально Володя и Валя отлично подходили друг-другу и им было хорошо вместе, даже просто гулять рука об руку и разговаривать. Они никак не касались темы предстоящего отдыха с азербайджанцами, безмолвно договорившись, чтобы всё шло своим чередом.
Вечером, уже после ужина, когда ночь уже подступала к горам, раздался стук. На пороге стоял Рашид, улыбающийся, оживлённый:
— Не сидите тут! Пойдёмте, покажу территорию. И сюрприз есть.
Заняться было особенно нечем. В номерах не было даже телевизоров. Чтобы посмотреть программу «Время» нужно было идти в актовый зал – отдельное помещение рядом со столовой. Там стоял постоянно работающий телевизор и толпились отдыхающие в основном пенсионного возраста.
Так что после предложения Рашида, супруги переглянулись между собой. Володя не увидел протеста в глазах жены и согласился. Они вышли, держась за руки.
Ночь была тёплой, звёздной. Рашид водил их по тропинкам, мимо тёмных корпусов. Наконец они проишли к большой огороженной сеткой территории за которой был местный бассейн. Днём супруги проходили мимо. Тогда здесь была постоянная очередь – все отдыхающие не могли уместиться и поэтому администрация пускала внутрь группами по 20-30 человек и выгоняла их через сорок минут водных процедур.
Уже возле ворот они встретили Магомеда. Тот был довольным. Он показал другу ключ и сказал что-то на своём гортанном наречии.
— Днём тут яблоку негде упасть, - сказал Рашид, - А ночью красота. Тихо, никого. Мы договорились со сторожем. Сегодня бассейн будет работать только для нас.
Магомед подошел к железным воротам, щёлкнул замком. Открываемая створка скрипнула. Внутри пахло хлоркой от вечерней обработки туалетов, а от бассейна поднимался пар.
— Вода почти горячая. Из источника, - сказал Рашид, уже снимая пиджак. - Лечебная. Надо пользоваться моментом.
Валентина колебалась, глядя на воду, потом на мужа. Тот стоял, засунув руки в карманы, лицо его в темноте было нечитаемым.
— Я... я без купальника, — сказала мама тихо, подойдя к мужу, но Рашид услышал.
— А кто в нём? - рассмеялся Рашид.
Он уже стягивал рубашку, обнажая жилистый, смуглый торс с тёмными сосками.
В этот момент из темноты вынырнул Магомед:
— Темно же. Никто не увидит. Не надо стесняться, Валентина Сергеевна? - его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на груди.
Он был уже в одних чёрных семейных трусах, обтягивающих его мощные бёдра и явственную выпуклость между ног. Он молча прошёл к бортику и, не раздумывая, тяжело шлёпнулся в воду, подняв фонтан брызг.
— Видишь? - Рашид подошёл к маме вплотную, - Всё просто, - его рука легла ей на поясницу, подталкивая к расставленным вдоль бортика бассейна лавочкам для переодевания, - Раздевайся. Не бойся.
Мама обернулась к папе. В её глазах был немой вопрос. Папа видел это. Он видел, как рука Рашида лежит на её спине, как Магомед, вынырнув, опёрся локтями
Взгляд из темноты