запрут на площади Гриммо? Он ловил себя на том, что постоянно косится на часы на столе, и вскоре заметил, что Китти наблюдает за ним.
— Нервничаешь? — спросила она с легкой ухмылкой.
— Нет... — выпалил он и тут же почувствовал себя глупо.
Он хотел было объясниться, но тут что-то привлекло его внимание. Рассечение на лице Китти, которое он раньше не замечал. Оно шло по линии роста волос и было окружено желтовато-зеленым синяком. Наверное, оно было скрыто косичками, которые она только что убрала назад. Он не мог оторвать взгляда, пытаясь представить, как можно получить такую травму.
— Эй, я знаю, что я чертовски хороша, но не обязательно так пялиться, — игриво пошутила она.
Он вспомнил стол в гостиной, заставленный пустыми бутылками, и тот огромный синяк, который видел через шпионский снитч. Всё это вдруг показалось еще более пугающим.
— Что у тебя это? — серьезно спросил он.
Улыбка на мгновение сошла с её лица. Гарри на долю секунды показалось, что он увидел в её глазах страх. Но так же быстро она снова заулыбалась, осторожно потирая ранку пальцами.
— Поскользнулась на мокром кафеле в ванной, — легко ответила она и рассмеялась. — Пришла в себя, когда в унитазе осталась вмятина размером с Китти.
Она врала, не краснея, и Гарри это видел.
— Ты ходила к врачу? — спросил он, проверяя её реакцию.
— Ага, чтобы сказать ему, что я дура и не заметила лужу? — засмеялась она. — Ну уж нет.
Почему она врет?
— У тебя может быть серьезная травма, — заметил он.
— Гарри, я и так знаю, что мне больно, мне не нужен врач, чтобы это подтвердить. Я же сама вижу, нет? — она явно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Может начаться инфекция, синяк какой-то желтый, — настаивал он.
— Всё нормально, Гарри, — пробормотала она, отворачиваясь к телевизору и натягивая косички на рану, скрывая её от его взгляда.
У Гарри в животе возникло гадкое чувство. Он уже знал, откуда взялась эта травма — знал почти с того самого момента, как увидел её. Он продолжал смотреть на неё, пока она старательно делала вид, что увлечена мультфильмом. Он раздумывал, стоит ли что-то говорить.
— Китти... — начал он нерешительно.
— Забудь, Гарри, — резко оборвала она его, бросив сердитый взгляд. — Это неважно, ясно?
— Неважно? — переспросил он, и по его тону она поняла: он знает правду.
— Да, черт возьми, неважно! Понял? — она направила пульт на телевизор и прибавила громкость.
«Разговор окончен», — подумал он, глядя на экран, но мысли всё равно возвращались к ране. Если это сделал её отец, он не сможет оставить её здесь. Ему нужно было больше информации, но было ясно, что за любые расспросы она его возненавидит.
— Твой отец дома? — спросил он, внимательно следя за её реакцией.
— Отчим, — машинально поправила она.
— Отчим? — он вскинул бровь. — Ну, так он дома?
— Ха, похоже на то? — фыркнула она, продолжая возиться с громкостью гораздо дольше необходимого. — Вот, сейчас будет смешной момент.
Он посмотрел на экран, посмеялся в нужных местах, а затем снова повернулся к ней. Она не могла не заметить, что он ждет ответа.
— Он вернется еще очень, очень не скоро, — сказала она холодным тоном, пресекающим дальнейшие вопросы. — Скорее всего, только завтра.
— О, он на работе? — Гарри прикинулся, что не заметил её настроения.
— Нет, — горько ответила она и снова кивнула на телевизор.
Гарри смотрел на экран, лихорадочно соображая. Когда он снова повернулся к Китти, она какое-то время делала вид,
Полинка зажигает