хлопанье дверцами шкафов и звук телевизора у соседей. Гарри изо всех сил старался разобрать, что происходит в комнате.
— А тебе-то какая разница?! — прорычал отчим. Его речь была невнятной, он был пьян. — Ты на работе должна быть!
— Я сегодня в две смены отпахала, пришла пораньше поспать, — спокойно ответила она.
— Поспать! — повторил он, словно обращаясь к невидимым зрителям. — Вот тебе и «нужны деньги»! Небось хочешь, чтоб я за всё платил, да?!
— Нет, — в её голосе послышалось напряжение. — И чья бы корова мычала: ты в жизни ни дня не работал.
Гарри поежился, вспомнив, за что тот сидел. Наверное, злить его было не самой лучшей идеей.
— Заткнись, ты, — он назвал её словом, от которого Гарри вспыхнул от гнева и яростно уставился на дверь.
— Я спать, — сказала Китти. Её голос слегка дрожал.
— Никуда ты не пойдешь. Сделай мне выпить, — грубо потребовал он. — Живо.
Наступила тишина. Гарри напряг слух, сердце бешено колотилось при мысли о том, что она там заперта с ним. Послышался стук стакана о стол.
— Я тебе не официантка, — пробормотала она. Включился телевизор.
Гарри не разобрал ответного выпада, но они начали спорить. Звуки работающих телевизоров в комнате Китти, у соседей и в гостиной сливались в гул, заглушая слова. Однако было ясно: оба в ярости. Крики долетали до коридора. Гарри рискнул приоткрыть дверь на щелку и увидел отблески экрана на стене.
— Это что за сумка? — прорычал бас. Сердце Гарри ушло в пятки: её вещи остались в комнате.
— Я собиралась на выходные к подруге, — ответила Китти ровным голосом.
Послышалась какая-то возня, а затем вскрик Китти.
— Отдай! — паника в её голосе заставила Гарри замереть.
— У подруги пожрать нечего? — голос отчима становился всё громче и злее.
— Нет! Отдай сумку!
— Больно много шмоток для одной ночевки, — сказал он, и Гарри похолодел: тот всё понял.
Китти, видимо, тоже это осознала, потому что промолчала. Гарри слышал, как вещи из сумки вываливаются на пол, и протесты Китти.
— Ах ты, дрянь неблагодарная! — взревел он. — Опять сбежать вздумала? Как в прошлый раз? И в позапрошлый? Не в этом доме! Твоя мамаша, может, и была бесхребетной сукой, раз позволяла тебе...
— Не смей так о ней говорить! — яростно закричала Китти. Гарри смотрел в коридор расширенными глазами. — Если бы она была здесь, она бы...
— Она бы что? Она бы тоже считала тебя такой же тупой сукой, как и я! — орал он. У Гарри задрожали руки. — А её здесь нет! Самое умное, что она сделала в своей жалкой жизни — это забила на такое ничтожество, как ты!
— Заткнись! — вопила Китти.
— Не нравится правда, да, Кэтрин? — издевательски прошипел он. — Не нравится знать, что она сдохла из-за тебя?
— Это не так! — выдохнула Китти.
— Еще как так! Думаешь, она бы впала в депрессию, села бы на таблетки, если бы ты не была такой бесполезной тварью? Вечные проблемы, школы, выпивка, наркота, дружки-отморозки... Думаешь, это её не доконало? Как ты думаешь, почему она покончила с собой?
Гарри вцепился в косяк. Его трясло от ярости. Только данное обещание и понимание того, что его появление может сделать хуже, удерживало его от того, чтобы ворваться туда и размозжить этому человеку голову.
— Из-за ТЕБЯ! — закричала Китти. Послышался звон разбитого стекла. — Посмотри на себя! Ты же кусок дерьма! Заставляешь меня делать за тебя всю грязную работу! Ты только и делаешь, что пьешь и...
Нежные девушки