Он кивнул. Когда она ушла, он уставился на поднос, не веря своей удаче.
Прямо перед ним стояла её кола.
Гарри снова нащупал флакон. Минута нерешительности — и вот он уже вытаскивает его, подцепляет пробку и пододвигает колу к себе. Всё заняло пару секунд: бесцветная жидкость вылилась в стакан и мгновенно растворилась. Он схватил её трубочку и принялся лихорадочно размешивать.
— Весь газ выпустишь, — прошептали ему прямо в ухо.
Гарри чуть не выронил стакан, подпрыгнув на добрый фут и издав сдавленный вопль. Несколько человек обернулись.
— Серьезно, Гарри, — Китти покатилась со смеху. — Остынь! Так и инфаркт схватить недолго.
— Ага… — он отставил стакан и попытался спрятать дрожащие руки под столом.
— Ты чего делал-то? — полюбопытствовала она, беря стакан и бегло на него глядя.
— Да не знаю, — он пожал плечами. — Просто скучно стало, засмотрелся на пузырьки.
Сам поморщился: «Боже, неужели это лучшее, что я мог придумать?»
— Странный ты какой-то, — покачала она головой и сделала глоток.
Гарри замер. Она слегка нахмурилась, и его сердце, казалось, перестало биться.
— Ты её всё-таки выдохнул, — пожаловалась она.
— Прости, хочешь мой? — быстро предложил он.
— Брось, Гарри, я ненавижу банановый коктейль, — она рассмеялась и махнула рукой. — Да нормально. Кола же.
— Кола, — выдохнул он, наблюдая, как она делает еще один глубокий глоток.
Сердце снова забилось, но теперь оно болезненно колотилось о ребра.
Римус плотнее запахнул свое поношенное магловское пальто, невольно сравнивая свою одежду с прохожими. Он никогда не был уверен, правильно ли подобрал гардероб. Тонкс же чувствовала себя на этих улицах как рыба в воде. Ей было глубоко плевать на то, носят ли маглы фиолетовые колготки под синей юбкой и сочетают ли это с волосами цвета жвачки.
— Ты часто носишь магловскую одежду? — поинтересовался он, заметив, что мимо прошел парень в такой же футболке, как у неё.
— Часто — по работе или когда навещаю родителей. Хотя в мантии удобнее, — задумчиво ответила она, сверяясь с указателями. — Но в этом есть свой кайф: чувствуешь себя более индивидуально, можно показать свой стиль, понимаешь?
— Я так и не научился в этом разбираться, — признался он, глядя на свой наряд. — О, смотри, вон там — Тауэр-стрит.
— Век живи — век учи учись, — бросила она. Оба задрали головы, глядя на огромный многоквартирный дом, который внезапно заслонил солнце.
— «Мандела-хаус»? — спросил Римус, хотя и так знал ответ.
Они прошли мимо большой красной пластиковой таблички, которая когда-то гордо несла название здания, а теперь была памятником сменяющимся модам на граффити. Некоторое время они молча стояли перед входом. Каждый думал об одном и том же, но вслух не произносил.
— Ну, пойдем, — наконец сказал Римус, расправив плечи и направляясь к массивной двери. — Квартира 18д, верно?
Она кивнула. Внутри им предстоял выбор: лифт или лестница. Римус посмотрел на двери лифта с вежливым недоверием — они были заблокированы в полупозиции дорожным конусом, обнажая провода и тросы.
— Похоже, идем пешком, — пошутила Тонкс, направляясь к лестнице.
Восемнадцатый этаж, как вскоре понял Римус, — это очень высоко. Особенно когда лестница забита людьми: кто-то перекрикивался с верхними этажами, кто-то тащил вверх коляску или тяжелые сумки с продуктами. Его чуть не сбила стайка детей лет одиннадцати-двенадцати, которые с диким топотом неслись вниз, затеяв какую-то яростную игру.
Тонкс целеустремленно шагала вперед с решительным выражением лица. Римус прислушивался к обрывкам разговоров: что сегодня по телеку, последние сплетни о знаменитостях, слухи о квартире 15ц… Ни слова о новом мальчике
Моя спортивная мамочка