На кухне мы сидели втроём. Алиса была в коротком шёлковом халатике, распахнутом на груди так, что виднелась ложбинка. Волосы влажные, видимо, только из душа. Она пахла чем-то сладким и возбуждающим. Сергей сидел рядом, прижимая её к себе своей волосатой лапищей, гладил по плечу, по спине. Я молча пил чай, ворочая ложечкой сахар.
— А мы с Алисой уже больше года, - басил Сергей, довольно улыбаясь. - Пришёл ей ремонт делать, да так и задержался. До сих пор, хе-хе, рассчитывается со мной натурой.
Он громко заржал, довольный своей шуткой. Алиса смущённо улыбнулась, ткнула его локтём в бок. Он в ответ сжал её покрепче, чмокнул куда-то в висок, и рука его опять сползла вниз, под стол, на её колено. Когда он встал, чтобы налить себе ещё чаю, я машинально глянул вниз. В трусах у него уже не просто висело. Там явно набухало, приподнимая ткань. Мой взгляд заметила Алиса. Она не отвела глаза, а наоборот, чуть заметно улыбнулась одними уголками губ и повела плечом, словно стряхивая моё внимание. Меня бросило в жар.
После чая я ушёл в свою комнату, лёг на кровать и уставился в экран телефона. С заставки на меня смотрели мы с Алисой и Егором. Старое фото, ещё счастливое. За стеной слышались приглушённые голоса, потом смех, потом какая-то возня. Я старался не слушать, но уши, как назло, ловили каждый шорох.
Часа через два дико захотелось в туалет. Я терпел, надеясь, что усну и до утра дотяну, но мочевой пузырь давил нещадно. Решил тихо сходить. Выскользнул в коридор, босиком, чтобы не скрипеть, и направился к санузлу. Дверь в их спальню была приоткрыта, оттуда падал тусклый свет от ночника.
Я шёл и вдруг, поравнявшись с дверью, замер. Остановился, как вкопанный. Парализованный.
Сергей полусидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Его голова была запрокинута, глаза закрыты, на лице застыло выражение блаженства. А Алиса... Моя Алиса, мать моего сына, стояла перед ним на коленях на кровати, стояла в той самой позе, которую я так хорошо знал, но которую никогда не видел со стороны. Её аппетитная, круглая попка была выпячена прямо в сторону двери. Она ритмично двигала головой вверх-вниз у него между ног. Я видел, как она глубоко берёт в рот, как причмокивает, как наклоняется ещё ниже, чтобы, видимо, взять в рот его яйца. И в этот момент я увидел его член. Он был крупным, с толстой, налитой головкой, влажный от её слюны. Размер действительно был серьёзный, и теперь понятно, почему она так старательно и глубоко работала ртом.
У меня перехватило дыхание. В голове взорвалась фейерверком картинка из моего пьяного прошлого. Наша старая кухня. Я, пьяный в стельку, шатаюсь, ору. Алиса в ночнушке, пытается отобрать у меня бутылку, плачет. А я, с перекошенным от злобы лицом, ору на неё: «Убери руки, шалава! Ну что, хуесоска? Много ты хуёв пососала? Больших, вкусных? Молчишь?!»
Меня затрясло. Я смотрел, как она сосёт чужой член, и вспоминал, как унижал её за это, которого не было. А она вот она, настоящая.
Алиса, словно почувствовав мой взгляд, на секунду оторвалась от своего занятия и, не поворачивая головы, чуть скосила глаза в сторону двери. Наши взгляды встретились в темноте коридора. В её глазах не было удивления. Была только эта проклятая,
ОСОБО ВАЖНОЕ ЗАДАНИЕ