удалось сохранить – и от волнения, и, самое главное, от того, что рука Романа, скользящая по заднице, приносила определённое удовольствие, и от... противоестественного желания, что он захочет двинуться дальше и исследовать меня между бедер...
— Региночка! - вдруг возопил мужчина, невозбранно тискающий доступную шлюшку. – А что же ты закуску не принесла? Косяк! Вот тебе нанашки за это!
И его ладонь звонко приложилась к моей оголенной попке. Я айкнула от неожиданности и легкой щемящей боли, продернувшей до сосредоточия все более разгорающегося желания. И все же я, обрадованная возможностью избежать будоражащих и унизительных прикосновений, испуганным котенком метнулась в угол, чтобы подать подносы с тарталетками и канапе.
Роман опять шлепнул меня по заднице, шутливо погрозив пальцем... И... мужчины занялись картами, перестав обращать на меня внимание. Я просто не знала, что мне делать и стояла, как дура, сцепив руки сзади – мне ужасно хотелось ими прикрыть бюст (мужчины все же иногда кидали на меня многообещающие взгляды), но было понятно, что этого делать никак нельзя при моем-то статусе! Вот и стояла, как наемный персонал, который должен быть готов по первому требованию и к «подай-принеси», и ко всему остальному, гораздо более унизительному...
Ох, скорее бы уже все случилось! Я убеждала себя, что эта мысль блуждает во мне не от того, что первая капелька уже скользнула по внутренней стороне бедер, не от того, что половые губки пульсируют, требуя внимания, а от того – ну, вот бы побыстрее отмучиться и поехать домой! Поехать проституткой, честно заработавшей своей пиздой кучу бабок... Ох, за что мне это?
В своих переживаниях я даже не поняла, сколько прошло времени – 2 минуты или 2 часа, но вдруг Роман бросил карты и поднялся. Обвив мою талию рукой (оказалось, что он сантиметров на 5 ниже меня на шпильках), он увлек меня к бару, интимно проворковав:
— Идем, Региночка, разольем мальчикам выпивку.
У меня душа ушла в пятки: всё? Начинается то, зачем я сюда приехала?
Походу – да! Роман даже не подумал открывать мини-холодильник, браться за бутылки в баре – он, едва, мы отошли, принялся тискать меня уже всерьез, больновато щиплясь за задницу и сдавливая сиськи так, что на них оставались красноватые отметины. Увы, вместо отвращения я только тяжело задышала, не в силах воспротивиться противоестественному желанию, которое не должно возникать у уважающей себя женщины в подобных обстоятельствах.
Роман же, щупая меня везде, где только можно и нельзя, иногда похохатывал, с придыханием воркуя:
— Региночка, а ты правда никогда не подрабатывала проституцией?.. И никогда не изменяла мужу?..
— Классно! – воскликнул пухляш, не прерывая исследования моего доступного организма, когда я ответила утвердительно на оба вопроса. – Я и смотрю - стесняешься и робеешь, как мышонок перед тремя котами. Но у меня для тебя плохие новости: мы приняли по волшебной таблеточке, так что будем ебать тебя весь день, а может и ночь – надо же примерным семьянинам оторваться пару раз в год, пока жен с детьми нет рядом.
Я почти смирилась с тем, что каждый трахнет меня по разочку, да и поеду я в семейное гнездышко, а тут... О-о-о, за что мне это? Вслух же пискнула, желая понимать, насколько еще далек тот миг, когда мне придется выполнять на все 100% свои новые обязанности согласно прейскуранту:
— А вы больше не будете играть в карты?
— Не знаю. Я этих бродяг опустил на бабки, и они теперь выясняют между собой, кто виноват, что меня не поймали на мизере.
Я ничего не понимала в карточных играх, поэтому все, что произнес Роман было для
Как же хочется.