что случай вышел непростым – я не мог оставить Женьку в одиночестве и не хотел пропускать традиционную групповуху.
В последний момент я успел отменить визит Олеси и привёз в очаг разврата заплаканную Женю, предупредив друганов по телефону, что со мной будет приличная девушка в сложной семейной ситуации. Под изысканные тосты и бесконечные комплименты мы обыграли Женьку в покер на раздевание, а потом отодрали хором в три смычка. В результате, как ни удивительно, Евгения навсегда стала частью нашей шайки.
– А почему мушкетёры? – упорствовала Лена. – Просто потому что трое?
– Не, всё было куда романтичнее! – засмеялась Женя. – Мальчишки встали на одно колено и провозгласили меня своей королевой, а я в ответ назвала их любимыми мушкетёрами!
На самом деле, прозвище "королева" возникло, когда под утро мы переместились из сауны в приличный отель, а Михалыч по дороге сгонял в Бургер Кинг за бутербродами и заодно притащил картонную корону для Женьки. В тот момент нам было реально смешно. А мушкетёрами она обозвала нас ещё в бане, когда впервые ощутила внутри себя сразу три наших крепких члена.
– Но мушкетёров же должно быть четверо! – возразила Лена.
– Четвёртый Санечка, наш Арамис, – кивнула Женя. – С ним я познакомилась позже.
Поскольку дело было летом, Гоша собирался ехать в Крым, где они с Санчесом за зиму собрали из двух полусгнивших лодок одну достаточно боевую, чтобы домчать до Средиземки. Он легко уговорил падкую на романтику и ранимую после развода Женю принять участие в спонтанной регате, после чего мы с Михалычем заявили, что пялить чудесную красотку на качающейся палубе ему придётся в нашей компании.
С внезапно вспыхнувшей ностальгией я вспоминал, как Санчес вдруг получил экстренное штормовое предупреждение, когда мы, налакавшись рома, вдумчиво драли Женечку всем составом. Гоша с Санчесом прямо без штанов рванули срочно убирать паруса, Михалыч торопливо спустил на её пухлую жопу и побежал помогать, а я спьяну никак не мог кончить и остервенело долбил нашу лапочку, пока лодку не начало швырять на штормовых волнах. Заметив мечтательный взгляд Леночки и весёлый прищур Жени, я спохватился и вернулся к реальности.
– Босс, налей нам ещё по капельке! – попросила озорная Женька, – Выпьем за любовь, а потом можешь весь вечер потягивать свой скучный виски, пока мы здесь не перетанцуем со всеми мужиками!
Мы выпили, и я снова углубился в возбуждающие воспоминания. Девчонки не заморачивались, а наперебой смеялись и щебетали на русском, обсуждая всё подряд – подробности встреч на конференции, наряды американских самок и бицепсы-задницы самцов, сидящих в баре. Каждый взрыв их смеха привлекал всё больше мужских взглядов. Девчонки стреляли глазками, отмечая всех достойных, по их мнению, кавалеров, и явно выбирали, с кем проведут ночь.
– Ищете жертву, охотницы? – улыбнулся я.
– Ну ты же нас не балуешь вниманием, приходится искать на стороне, – хохотнула Женька.
– Кстати, Игорь, а я тебе хоть немного нравлюсь? Раз уж зашла речь, – с надеждой спросила Белка и призывно улыбнулась.
– Леночка, ты прелестна! Просто я ещё не привык, что ты теперь свободна, а Вовкину жену я не мог воспринимать как женщину, пойми меня правильно, – старательно вежливо ответил я.
– Ага, только как дочку, – разочарованно хмыкнула Белка. – Я уже слышала.
– Да не ной ты! – засмеялась Женька. – Чпокнет он тебя, гарантирую! Может, не сегодня, но чпокнет обязательно. Спорим на желание?
– Правда? – сучка со счастливой улыбкой повернулась ко мне. – Трахнешь свою доченьку, папа?
– Мне не нравятся такие шутки, Лена, – поморщился я. – Детей не трахаю.
Лизать ноги