Страх никуда не делся. Но теперь он шёл рука об руку с силой. И это было самое сладкое чувство на свете.
Глава 20. Рождение
Роды начались во вторник в три часа ночи.
Не так, как в фильмах. Не с момента резкой боли. Просто вода, которая хлынула на паркет кровати, и холод, который прошёлся по спине Джин словно электричество.
Роберт был первым, кто проснулся. Его рука нашла её лицо в темноте, касаясь щеки.
— Я с тобой, — сказал он.
Машина ждала внизу. Джеймс водил — его руки на руле были спокойны, его голос был спокойным. Кай сидел рядом с ней, держа её руку, глядя на неё так, как смотрят на что-то хрупкое.
В больнице была белизна. Боль была везде — не в одном месте, а везде целиком.
Когда её положили сына ей на живот, она не сразу поняла. Просто маленький человек, скользкий, красный, с закрытыми глазами. Он плакал. И её сердце разбилось пополам.
— Он похож на тебя, — сказала она.
Роберт стоял с краю, в маске, и плакал. Роберт Каспер Шварц, которой правил корпорациями голосом, плакал.
— Он похож на будущее, — ответил он.
Месяц спустя они вернулись в дом с младенцем. Дом изменился. Комнаты казались другими.
Она не спала две недели. Проходила коридор, держа младенца в трясущихся руках, и говорила ему бессмыслицу. И она поняла, что больше не боится его уронить. Её тело запомнило.
Лукас приходил по вечерам и молча сидел.
— Тебе нужна помощь с компанией.
На третий день появились Адриан и Марко. Адриан молча взял ребёнка и начал ходить, как человек, который знает, что делает.
— У меня было пять братьев, — сказал он просто. — Я помню.
Марко занялся кухней. Готовил и рассказывал истории. Впервые за неделю она услышала собственный смех.
На четвёртый день она спала восемь часов. Кай сидел с ребёнком. Малыш спал на его груди. Кай смотрел в окно, и его выражение было спокойным, уверенным.
«Они приняли его не потому, что должны были. Они пришли, потому что я попросила», — думала Джин.
На пятый день она посмотрела на себя в зеркало и не узнала взгляд. Это были её глаза, но внутри жила другая женщина.
Джеймс подошёл сзади, положил руку ей на плечо.
— Ты красивая, — сказал он.
Она знала, что это неправда. Но когда встретила его взгляд в зеркале, поняла, что для него это правда. Не потому что он лгал. А потому что видел её так, как она уже не смогла бы видеть саму себя.
Дом стал другим с младенцем. Её сон был чутким, её разум на грани. Но была твёрдость, пришедшая из костей. Она взяла жизнь и родила. Она знала, на что способно её тело.
И то, что должно было сломить её, стало основанием, на котором она стояла.
Глава 21. Новый дом
Через три месяца после рождения Эвана компания купила новый дом.
Инициатива исходила от Роберта — как всегда, когда речь шла о деньгах и о том, что он называл «правильными решениями». Он нашёл особняк в Верхнем Вест-Сайде: четыре спальни, сад за высоким забором, просторная кухня, из которой было видно деревья. Тихий район. Хорошие школы поблизости.
Джеймс согласился сразу — он давно говорил, что квартира на двенадцатом этаже не место для ребёнка. Кай не возражал, но молчал дольше обычного. Джин поняла: он просчитывал последствия. Не финансовые — человеческие.
Дом выбирали вместе. Джин ездила на осмотры с Эваном в переноске, и риэлтор с трудом скрывал замешательство — три взрослых мужчины и молодая женщина с младенцем, которые осматривают дом как одна семья. Никто ничего не объяснял. Никто ничего не спрашивал.
Второй День рожденья