огни, что и двадцать лет назад, когда она впервые въехала в этот город на автобусе с одним чемоданом.
В кабинет вошел Лукас. Остановился за ее спиной, посмотрел на журнал.
— Нравится?
— Странно, — ответила она. — Видеть себя такой. Со стороны.
— Ты заслужила.
— Знаю.
Она закрыла журнал. Повернулась к нему.
— Лукас. Ты помнишь, что ты спросил меня в первый год?
— Я много чего спрашивал.
— Ты спросил: «Что ты строишь, когда перестанешь защищаться?»
Он помолчал. Потом кивнул.
— Я думал об этом пятнадцать лет, — сказала она. — Думал, что строю компанию. Семью. Будущее. А оказалось — я строила себя. Того человека, которым должна была стать. И вы все просто... были рядом. Помогали.
Он подошел ближе. Взял ее за руку.
— И что теперь?
— Теперь я готова перестать защищаться. — Она посмотрела на него. — Пора начинать просто жить.
Лукас улыбнулся — той редкой улыбкой, которую он позволял себе только с ней.
— Я подождал пятнадцать лет, — сказал он. — Подожду еще.
Вечером они собрались все вместе. Восьмеро взрослых. Десять детей (за эти годы добавилось еще двое). Огромный стол в саду, который Кай построил своими руками. Еда, которую приготовил Марко. Вино, которое выбрал Адриан. Разговоры, которые заводил Джеймс. Тишина, которую создавал Кай. Споры, которые обожал Лукас. И она — в центре, как всегда.
Роберт поднял бокал.
— За Джин. За ту, которая нашла нас. Или мы нашли ее. Неважно. Главное — что мы есть друг у друга.
Все чокнулись.
Джин смотрела на них. На этих семерых — разных, сложных, временами невыносимых, но ее. На детей — шумных, живых, продолжающих ее. На дом — огромный, теплый, полный света.
— За нас, — сказала она. — За то, что мы выбрали друг друга. Каждый день. Снова и снова.
Она поднесла бокал к губам.
Джиневра. Имя больше не резало слух. Оно звучало как то, чем всегда должно было быть — как титул.
«Белоснежка. Это было издевательство — слишком красивое имя для слишком бедной девочки. А оказалось — пророчество. Потому что Белоснежка не просто красавица. Белоснежка — та, которая выжила. Которую травили, изгоняли, усыпляли. Которая все равно проснулась.
Я проснулась. Давно. И больше не сплю».
Она допила вино. Поставила бокал. Взяла за руку Роберта справа и Джеймса слева.
— Ну что, — сказала она. — Живем дальше?
— Живем, — ответили они хором.
И мир продолжился.
— КОНЕЦ —
Джиневра (итал. Ginevra) — это итальянская форма кельтского имени Гвиневра (Guinevere), означающая «белая фея», «белый дух» или «белоснежка». Оно исторически связано с легендами о короле Артуре, где Гвиневра была женой короля.
Прелестная грубость