но всё ещё тихо - клитор тёрся о её бедро, оставляя мокрый след, а пальцы внутри меня двигались ритмично, надавливая на точку, которая заставляла ноги дрожать. Эмоции накрыли. Я чувствовала одновременно вину от того, что пользуюсь её усталостью, и похоть. Оргазм подкрался внезапно. Тело напряглось, и я прикусила её подушку, чтобы не застонать. Волны прокатились по мне, сжимая мышцы, заставляя бёдра дёргаться. Сок потёк по её ноге. Я замерла, обхватив её ногой, чувствуя, как пульс утихает.
Утро разбудило меня нежными касаниями. Сначала подумала, что это было сон. Губы на шее, лёгкие поцелуи, спускающиеся к ключице. Открыла глаза - Катя, свежая, отдохнувшая, смотрела на меня с улыбкой.
— Доброе утро, - прошептала она, и в голосе было что-то новое, игривое. Я хотела спросить, но она уже целовала меня в губы - медленно, глубоко, языком проникая внутрь, исследуя. Её рука скользнула под мою пижаму, нашла грудь, сжала сосок - и я застонала в её рот. "Ты... ночью... я чувствовала", - прошептала она, отрываясь на секунду, и в глазах не было упрёка, только возбуждение. "Это меня завело". Она перевернула меня на спину, села сверху, сняла ночнушку, обнажила киску - уже мокрую. Я потянулась, но она прижала мои руки к подушке.
— Теперь моя очередь.
Она наклонилась, целуя мою шею, спускаясь к груди - губами обхватила сосок, посасывая, покусывая зубами. Её бедра тёрлись о мои, наши клиторы соприкасались. Пальцы её скользнули вниз - сначала погладили лобок, потом раздвинули губы, вошли внутрь. Она ввела сразу два пальца, чувствуя мою влажность.
"Ты такая мокрая... от меня?", - прошептала она, двигая ими медленно, надавливая на стенки. Я кивнула, задыхаясь: "Да... всегда от тебя". Она добавила третий палец, растягивая ещё сильнее, а большим тёрла клитор - кругами, то быстрее, то медленнее, заставляя меня стонать громче. Эмоции переполняли. Это было облегчение от того, что мы снова вместе, и что она по-прежнему хочет меня, и любовь.
Катя наклонилась ниже, языком лизнула клитор - сначала кончиком, потом плоско, посасывая, пока пальцы продолжали трахать меня внутри. Я чувствовала, как оргазм нарастает - мышцы сжимались вокруг её пальцев, бедра дрожали. "Кончи для меня", - прошептала она, и я взорвалась. Крикнула её имя, и сок брызнул на её руку.
Но Катя не остановилась. Перевернула меня на живот, прижалась сзади. Я почувствовала её грудь на моей спине, а бедра между моих ног. Она вновь вставила пальцы снова, но теперь жёстче, трахая меня сзади, пока другая рука гладила задницу, слегка её пошлёпывая.
— Хочу почувствовать тебя всю, - сказала она. Мы двигались в ритме, она входила в меня пальцами, я толкалась назад, чувствуя её влагу на своей коже. Дыхание Кати участилось, стоны смешались с моими. Она кончила второй, прижавшись, дрожа, с криком, который эхом отозвался во мне. Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые - потные, мокрые, с запахом секса в воздухе.
— Это было... невероятно, - прошептала я, целуя её. Она улыбнулась – всё ещё впереди.
На работу я пришла в тумане. Тело помнило каждое касание - между ног постоянно сжималось, текло так, что прокладка намокла через час. Мой собственный запах, смешанный с её, преследовал меня, заставляя краснеть. Я ловила себя на том, что улыбаюсь в пустоту. Походка стала плавной, виляющей.
В туалете я сменила прокладку дважды - нюхала старую, чувствуя, как возбуждение возвращается волной. Шеф заметил. Подошёл тихо, сказал с усмешкой: "Интим - это здорово, но не стоит так откровенно демонстрировать. Ты светишься вся". Я покраснела до корней волос, но внутри был приятный стыд, смешанный с гордостью:
Клизма строптивой стерве