двигал бёдрами, пока воображение рисовало картины. Я всё ещё смогу осуществить её мечту, правда не членом, а рукой… Хотя, нет. Мужская кисть гораздо больше, но… немного боли… Ей тоже понравится… Стоп! Бля! О чём я думаю? Меня же кривило, когда Машенька рассказывала о таком, и вот! Сам об этом думаю!
С тихим урчанием дочка сильнее подогнула колени.
— Так приятно… мило… - прошептала она. – Можно мне такую же пробочку… Ты сможешь меня… рукой…
Блять! Она издевается?
— Спи, любимая… В тебе так приято… тепло… - нежно поглаживал мягкую грудь, покручивая пальцами сосок.
— Мне так хорошо с тобой, - её сонный шёпот усыплял меня самого. – Я твоя девочка… твоя жена… шлюшка…
Слышать такое слово от дочери было всё ещё неприятно, но не стал возражать. Излился в податливое отверстие и отключился.
Едва сели завтракать, жена озвучила предложение нового изменения в сценарии. Таня покачала головой, медленно пережёвывая.
— Что и как мы не снимем – будут восторженные и разгневанные. Угодить толпе, в принципе, невозможно… В смысле – каждому из толпы, - её слова прозвучали очень взвешенно и мудро. - Соблюдение закона… С этим сложнее, потому что каждый месяц придумывают новые запреты или расширяют трактовку предыдущих. То есть, если нас заметят и пожелают спалить на костре – сделают это в любом случае.
— Оптимистичненько, - проворчала Катя.
— Мы договаривались не врать и не скрывать, - девушка пожала плечами. – Мы делаем всё, чтобы избежать огласки. Выбрали платный ресурс, малоизвестный у нас, с подтверждением добровольного участия. Мы снимаем не просто сексуальные взаимодействия… То есть, не порнографию, но… Если кто-то начнёт дрочить на статую Венеры Милосской, её вполне можно посчитать порнографическим произведением. Такие вопросы решают не здравые, нормальные люди, а закомплексованные извращенцы…
Таня резко прервалась и откашлялась. Похоже, эта тирада была посвящена каким-то её внутренним размышлениям и переживаниям.
— Вот идея с трагической концовкой очень понравилась, - она кивнула. – Катя мне рассказывала про различные зарисовки… Тоже прекрасная идея!
Зарисовки?
— Мы начнём представлять персонажей через бытовые сценки. С девочками я проработала, остался Исидор, - Таня уставилась на меня. – У нас есть тёмный, мрачный подвал и ручной столярный инструмент?
— Смотря какой инструмент, - удивился я странному сочетанию.
— Не знаю… Рубанок без мотора… Бур или коловорот, как он там называется.
— Могу достать. Или сделать. Если им реально не придётся что-то делать, а изображать работу, - пожал плечами. – Кстати, мрачный подвал у нас есть. Единственное, что мы успели построить.
— Ты про цокольный этаж нашего будущего дома? – расхохоталась Оля. – Да уж! С мрачностью там полный порядок.
— Прекрасно! Первой пойдут Глаша и Вера. Толик пока делает беседку. Вам помощь нужна? – этот переход с "ты" на "вы" изрядно надоел.
— Пока начинаю – не нужна.
— Оля, ассистируешь в съёмке. И ещё – деревенский сортир…
— В предбаннике? С дыркой в полу и тазиком? – вспомнил я наши древние планы. – Давай, с этого и начну. Там на час работы.
Работы! Как соскучился по обычной, понятной работе!
Не настолько, чтобы не подсматривать за происходящим. Полусогнувшись и упираясь локтями в колени, Катя изображала прополку грядок, пока Таня снимала её переднюю часть, а Оля в районе задницы. Потом Катя уселась на табурет и происходящее скрылось от меня спинами операторов. Так я и за день не управлюсь! Надо приниматься за дело. Собрал каркас, набил на него доски, вырезал дырку. Когда-то таким устройством круглый год пользовались… Представляю, какая вонь стояла! Хотя, если тогда скотину зимой в доме держали и
Игорь и новый знакомый