нескольких новых, и всё это компании из списка Fortune 500. Мы провели собеседования и наняли часть технического и офисного персонала Петерсена. Тех, о ком знали, что они надежные и толковые работники. Теперь у нас было сорок штатных сотрудников, и мы полностью укомплектованы… Даже чересчур.
Как и обещал, я брал Марси в каждую поездку. Мы четыре раза летали в Европу и даже в Южную Америку к новому бразильскому заказчику — крупной фирме по недвижимости с офисами во всех значимых городах Бразилии. Мы влюбились в Рио. Город был таким живым… а женщины… не то чтобы я на них заглядывался, но во всех красках расписал поездку Стюарту, просто чтобы он позавидовал. Мы вернулись из этого путешествия почти две недели назад, когда Марси вбежала в кабинет:
— Джек! Тебе нужно наверх. Это Билл!
Я бросил трубку и побежал со всех ног. Дверь Билла была открыта, его секретарша стояла на коленях рядом с ним.
— Я уже вызвала 911, — сказала мне Мэри Лу.
— Держись, Билл. Они скоро будут. Ты выкарабкаешься.
Я положил его голову себе на колени, пытаясь подбодрить. Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Я знаю то, чего не знаешь ты, Джек, — прохрипел он. — Это давно назревало. Я не выкарабкаюсь. Умру еще до того, как доедем до больницы. А теперь молчи и слушай. Я оставляю фирму тебе, Джек. Ты — очевидный выбор. О Дороти не беспокойся. — Он передохнул минуту и продолжил: — У нее денег больше, чем она может сосчитать. Я знаю, ты позаботишься обо всех. Это большая ответственность, но я знаю, что ты сможешь…
Он умер у меня на руках как раз в тот момент, когда вошли парамедики. Я отступил, чтобы дать им поработать, но знал: его больше нет. Мэри Лу призналась, что у него больное сердце. У него уже был, как он выражался, «небольшой сердечный приступ» незадолго до моего прихода, но она-то понимала правду. На ее глазах застыли слезы, когда она в шоке вернулась к своему столу. Села и сорвалась. Она рыдала и рыдала. Спустя мгновение я присоединился к ней. Билл был мне как второй отец. Я любил этого человека и всё, за что он стоял. Весть пронеслась по компании как степной пожар. К тому времени, как я спустился к себе, Марси тоже плакала.
Мы похоронили Билла три дня спустя. Я чувствовал неловкость из-за компании, поэтому пошел навестить Дороти.
— Мне так жаль Билла, — повторил я, наверное, в двадцатый раз. — Я чувствую вину за то, что он отдал фирму мне.
— Это очень мило с твоей стороны, Джек, но не стоит. Это была моя идея, а не его. Мы оба знали, что он скоро уйдет. Его сердце держалось на ниточке, и весьма тонкой. Он умел скрывать это на людях, но дома со мной ужасно страдал. То, что он ушел так быстро — милосердие. Теперь о бизнесе. Джек, я в этом ничего не смыслю — абсолютно ничего. Владеть делом — большая ответственность, нужно думать о стольких сотрудниках. Я хочу, чтобы ты взял его и развивал так, как хотел Билл. Не пытайся присылать мне деньги. У меня нет проблем. А теперь иди домой к своей красавице-жене.
Она встала и обняла меня, на прощание кратко поцеловав в щеку.
Для меня началось чрезвычайно трудное время. Мало того, что от меня ждали доходов в сотни тысяч долларов, теперь мне нужно было еще и управлять всей махиной. После двух изнурительных недель я вспомнил кое-что, сказанное Биллом за несколько месяцев до этого. Он
Игрушка для жены