чем она сама сосёт. Но чмокающие, сосущие звуки порождали сомнения в его выводах. Мать всё же сознательно обсасывала концы его друзей, те лишь немного помогали, управляя её головой. И тут Макс сказал:
— А она хорошо сосёт! Так влажно, кайф! Иришка, ты молодец. Вот так... Да... Облизывай мой член. Хорошо...
Всю дорогу Макс и Рома передавали друг другу голову его матери, и она посасывала их члены. Лёша был поражён. То ли она действительно так пьяна, что готова на всё, то ли реально ей нравится. Говорят, пьяная женщина пизде не хозяйка, а тут получается и рту тоже.
До дачи добрались за пол часа. Выгрузились из машины и зашли в домик. Он принадлежал Димону, водителю, точнее его родителям. Ирину вели под руки её двое кавалеров. Лёша шёл чуть сзади, невольно наблюдая, как друзья задирают платье и лапают зад его матери, обтянутый тёмными нейлоновыми колготками, порванными в нескольких местах.
Ещё в машине Лёша задался вопросом, а чего это у неё такие порванные колготки? Он знал, что она сегодня была на корпоративе, неужели там...
Не успела эта мысль сформироваться в его голове, как Димон сунул ему в руку рюмку водки. Лёша упал за стол, пока ещё, пытаясь скрыть своё лицо под козырьком кепки. Его мать сидела между Ромой и Максом. Ей сунули в руку рюмку водки и помогли опрокинуть. Ирина поморщилась, а парни одобрительно загоготали, наполняя для неё вторую рюмку.
За второй пошла третья, и вот уже в Ирине, что называется, открылось второе дыхание. Её пьяные глаза заискрились, губы растянулись в лукавой улыбке. Она икнула и произнесла пьяным нечленораздельным голосом:
— И откуда вы такие взялись, мальчики...
Макс и Рома всё это время за столом по-хозяйски лапали её сиськи, ляжки, пухлый животик. Ирина совсем перестала сопротивляться. Ей в рот вливали одну рюмку за другой. Парни пихали ей в рот солёные огурцы и заставляли обсасывать их, не разрешая кусать. Ирина подыгрывала ими, обсасывая огурцы поочерёдно, как будто это были члены. Парни хохотали и пихали их ей за щеку. Вернулся Димон, он всё это время растапливал баню.
— Банька готова.
— Ну что, Иришка, хочешь попариться? – насмешливо спросил Макс.
Мать что-то пробурчала непонятное и икнула. Парни подняли её под руки и повели к бане, лапая по дороге за зад. Лёша и Димон шли сзади. В предбаннике Ирину стали раздевать, прямо перед глазами сына. Лёша смотрел, как друзья стянули платье с его матери через голову. У неё было далеко не идеальное тело, припухлое, пышное, как у типичных русских женщина за сорок. Но Макс и Рома с удовольствием лапали Ирину за все припухлости. Расстегнули её лифчик и вцепились губами и языком в её небольшие груди. Обсасывали их с двух сторон, чмокали и сопели. Ирина смеялась, охала и пыталась отпихнуть их в шутливой манере. Подошёл Димон, стянул с неё колготки и туфли. Затем потянул вниз трусы, и все обомлели.
Как только трусы сползли вниз, парни увидели, что было скрыто в них. Все розовые трусы были мокрыми и липкими от спермы. Длинные паутинки спермы свисали с половых губ Ирины, по бёдрам потекли мутно-белые ручейки. Рома провёл ладонью между ног Ирине и поднял руку на свет. На пальцах блестела липкая сперма.
— Это что такое, Иришка?
Рома растёр сперму ей по лицу. Ирина фыркнула и поморщилась.
— Да в неё словно рота солдат накончала. До сих пор сперма вытекает, смотрите!
Парни обрушили Ирину на стол и раздвинули ноги, Рома раздвинул пальцами её половые губы, и все стояли и смотрели,
Странный