Она собрала всю свою волю, всё своё намерение, всю силу, которую накопила за недели тренировок, и, не открывая глаз, толкнула.
Ничего не произошло.
Она попробовала снова. И снова. Пот катился по её вискам. Она чувствовала насмешливую неподвижность этого узла. Отчаяние начало подкрадываться. А потом она вспомнила не силу, а... гармонию. Вспомнила, как он описывал Плетение – не как инструмент доминирования, а как совместное использование карты. Она перестала «толкать». Вместо этого она попыталась настроиться на частоту узла, понять его структуру, а затем... предложить ему альтернативную конфигурацию, более устойчивую, всего в сантиметре влево.
И пространство дрогнуло.
Это было едва заметно – лёгкое смещение света, короткий, хрустальный звук. Но когда она открыла глаза, Аэрон стоял не ровно на том же месте, а на полшага левее. Искажённый карман вокруг него исчез.
На его лице, обычно столь сдержанном, появилось выражение чистого, безудержного изумления, а затем – глубочайшей гордости. «Боже мой, - прошептал он. - Ты сделала это. С первой серьёзной попытки. Не силой, а... пониманием.»
Он телепортировался обратно к ней, и прежде чем она успела что-то сказать, он обнял её. Это был не романтический жест, а жест товарищества по оружию, признания равного. «Эмма, - сказал он ей на ухо, его голос дрожал от эмоций, которые он редко позволял себе проявлять, - ты только что сделала нечто, на что у большинства Искателей уходят месяцы. Ты не просто Призма. Ты – Естество.»
Он отстранился, держа её за плечи, его белые глаза сияли. «Теперь я знаю. Мы сможем. Мы сможем сделать тебя невидимой для них. А если они всё же найдут... мы сможем дать им отпор.»
В этот момент, глядя в его сияющие глаза, чувствуя радость и гордость, бьющие через их связь, Эмма впервые за долгое время почувствовала не страх перед будущим, а предвкушение. Она была больше не жертвой. Она была ученицей. Воином. И её оружием было нечто уникальное и страшное.
Любовь или свобода 3 Новая жизнь (часть 2)