Девчонок можно понять, Там залёт, все дела. А тут? Честь потерять?
— Саш, может не получится ещё. А не понравится, не будем.
— Я правда, тебе нравлюсь?
— Да разве я бы стал просто так? - Макс взял его ладошку и к своему писюну. - Видишь? Ты давно мне нравишься. Ну, правда, чуть-чуть мы только.
— Я боюсь.
— Чего?
— Что я так буду.
— Да нормально это. Никто не узнает. - Вообще, конечно, понятно, почему мальчишки боятся. Всё равно же это переход на какой-то другой уровень. Вот ты, вроде ещё мальчик, и вдруг в тебя мужчина - раз и всё. И ты уже кто? Ну, не девочка, конечно, но что-то типа. По-человечески понятно это
Спустил трусики немножко. Сам. Растерянный какой-то. Или стесняется так. То, что Макс у него первый будет, это приятно. Это всегда приятно. Плохо, что из смазки только слюни. Не спреем же комариным. Нельзя так.
Макс ему ножки задрал, коленки к груди, чтоб видно было куда и как. Ножки тонкие... Да и ладно.
Никак не лезет. Смазку бы нормальную. А Саньке уже больно.
— Да сейчас, сейчас. - Хоть бы залупу всунуть. А он извивается, мычит. Потому, что только слюни есть. Пролезла. Всё. Как провалилась туда. Он только ойкнул.
— Максим, всё. - Кажется, сейчас заплачет. Ну, нельзя так, чтоб только всунул, и уже всё. Там, чем дольше, тем больше накат такой приятный. Вперёд-назад до тех пор, пока не потечёт. Там каждой жилкой ощутишь напирающую откуда-то снизу сперму, которая потом уже самопроизвольно пульсирующими порциями брызгается в девчонку... Или вот, в Саньку. Да, какая разница. Он теперь такой же.
Дышит часто. Не плачет. Но рот открыт, глаза вытращил.
— Ножки шире раздвинь, как девочка. Тебе же лучше будет. Уже не надо стесняться.
Коленки развёл в стороны, вообще прикольно стало.
— Счас, малыш, счас. - Макс вгонял уже полностью, под самое корневище, и почти до конца выводил назад. Так быстрей спускание наступит. А, вообще, нормально.
— Максим, всё. Я боюсь. - Но прерывать нельзя. Очень хочется прям в него натрухать. Да так и правильней. Он сам же трусы снял. Знал, для чего.
— Не ссы, Санёк, не забрюхатишь.
— Ну, Максим...так не надо- не поймёшь, плачет, или нет. Лицо закрыл ладошками.
И вот она. Пошла. Забрызгалась. Волна волшебного наслаждения прокатилась по всему телу, через мозг, вернулась обратно вниз, и с последними каплями стала угасать, оставляя после себя приятную истому в промежности ног, в мошонке, в опадающем стволе. Всё.
* * *
Потом Санька побежал к реке, ну, там, бабские дела. Макс привёл всё в порядок, выбросил в кусты одеяло. Он всё-таки попачкал его. На выходе уже. И долго сидели на берегу. Макс потягивал свой пузырёк, разговаривал, возможно даже, сам с собой. Было хорошо. И Санька сидел рядом. В трусиках и футболке. Тихий такой.
* * *
Максу и, правда, нравился этот паренёк. Ну, может, не внешне, а своей непосредственностью, романтичностью, какой-то подкупающей наивностью. Вот это ему, действительно, очень шло. Макс потом уехал в Нижний работать. Да так там и остался. Сашке даже телефон не оставил. Ни к чему. Другая жизнь. Но вспоминает до сих пор часто.
Алёнкина шубка