Пока я соображала, как удовлетворить пятерых мужчин одновременно, вернулась Юля и сходу заявила:
– Воу, воу, воу! А ну-ка, брысь друг от друга! Ещё не время, – она растащила нас по обе стороны кресла, потом взяла Сашину руку, которую я сжимала между бёдер и понюхала её. Облизала каждый палец, глядя мне в глаза, и я чуть не кончила от этого непристойного зрелища.
– Ты вкусная, – сказала Юля и вдруг хлопнула в ладоши. Мы с Сашей вздрогнули от неожиданности. – Перед превращением Александра в девочку, нужно установить справедливость.
Юля быстро сняла платье через голову и избавилась от бюстгальтера. Трусов на ней и так не было. Она стояла перед нами голая, в одних туфлях, и улыбалась. Мой муж пожирал глазами её тело, бритые губы и лобок, большие, красивые груди, немного отвисшие после родов. Он непроизвольно потянулся к члену, но Юля ударила его по рукам и сказала, повернувшись ко мне:
– Чего стоим, кого ждём? Раздевайтесь, мадам! Не гоже, что твой супруг гол, как сокол, а ты тут, стоишь перед ним, вся закутанная в платье. Я – за равноправие и справедливость!
Пока я смущённо раздевалась – я ни перед кем раньше не обнажалась, кроме мужа – Юля повернулась к Саше и сказала:
– Прежде, чем мы сделаем из тебя секс-бомбу, предлагаю проведать Татьяну Викторовну: всё ли у неё в порядке после укурки, и заодно убедиться, что она нам не помешает создавать красотку, – и она стрельнула глазами на моего мужа.
Мы втроём пошли в комнату, где почивала моя мама, по дороге стараясь не шуметь. Это была очень странная процессия: две полностью обнажённых женщины в туфлях и один мужчина, голый и босиком, с полуопавшим достоинством между ног.
Я извинилась и быстро вернулась на минуту к столу: во рту пересохло и мне очень хотелось пить. Ничего, кроме горячительных напитков не осталось, и я залпом выпила бокал вина – не помню уже, какой по счёту.
Когда я вернулась, дверь в мамину комнату была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь.
Мама спала, лёжа на спине, с поднятыми руками над головой. Подол её платья был задран до пупа, оголяя бёдра, обтянутые фиолетовыми трусами. Ни колготок, ни чулок на ней не было. Но больше всего меня поразило не это: рядом с маминой кроватью стояли Саша с Юлей и внимательно смотрели на спящую маму. Юля держала возбуждённый член мужа и медленно перебирала пальчиками, иногда заголяя головку.
Я хотела, было, войти в комнату, чтобы прекратить это непотребство: виданное ли дело – дрочить на мою маму! Да ещё кому – моему мужу, причём, руками моей же подруги! То тут я услышала шёпот Юли и замерла, не веря своим ушам:
– Тебе нравится тело Татьяны Викторовны?
– Да, – ответил мой муж.
– Ты бы хотел её потрогать?
– Да, очень!
Я совершенно обалдела от такого признания супруга, но то, что случилось дальше, заставило меня пересмотреть свои представления о его скрытых желаниях.
Да и о моих, заодно.
Подруга отпустила на мгновение Сашин член и наклонилась к маме. Юля сдвинула бретельку платья вместе с лямкой бюстгальтера, наполовину обнажив мамину грудь. Потом показала пальцем на свой сосок и вопросительно кивнула, показав на маму. Её пантомима была совершенно очевидна: она предлагала мужу показать мамины соски.
А может и не только показать.
Удивительное дело, но то, что мне раньше казалось совершенно недопустимым, сейчас возбуждало. Могла ли я когда-нибудь предположить, что буду спокойно смотреть на то, как мой муж пялится на обнажённое тело моей мамы – уважаемой учительницы старших классов?
" Добрая " соседка (Части 19- 23)