Категории: 18 лет | Фантазии
Добавлен: 10.03.2026 в 01:08
мускусом. Он выгнул спину, таз двигался взад-вперед, взад-вперед; затем вперед-назад, вперед-назад, быстрее, быстрее, сильнее.
«Сейчас! Сделай это сейчас! Я не чувствую этого. Вставь его, чтобы я чувствовала его в себе, чувствовала себя вокруг него!»
Сердце неистово колотилось, Дерек проснулся окончательно. Образы начали мгновенно блекнуть, но возбуждение осталось. Он спустил руки к твердому пенису и начал двигать ими вверх-вниз.
Ого! Эти сны становились просто невероятными! Он попытался представить в уме Дайанну — ждущую, желающую его. Образ ускользал, и эрекция начала ослабевать.
Представил себя Дайанной. Представил, как кто-то — он сам? — касается сосков. Волна жара пробежала по телу, и эрекция вернулась, настойчивая и твердая. Фантазировал, как пальцы скользят вниз, ласкают, раздвигают губы, затем проникают внутрь, потирая, исследуя; внутрь, наружу, ощупывая всё вокруг, касаясь губ тыльной стороной пальцев, затем снова внутрь, описывая круги всё быстрее и быстрее. Раздвинул ноги. Представил себя открытым, сдающимся. Старался не думать о своем пенисе, а вообразить удовольствие так, как чувствовала бы его женщина — всем телом (как говорят).
Белоснежная вспышка интенсивности, мышцы напряглись в каждой части его тела. Вздох, вскрик. Это крик наслаждения.
Сон в изнеможении...
Утро четверга. Пятнадцатое марта. Он снова был на ногах ни свет ни заря, решительно настроенный организовать себя и выполнить работу без постыдных промахов. Скоро у него намечались судебные заседания, и требовалась вся его концентрация, чтобы подготовить материалы дела для барристера, которого он инструктировал. Барристер был успешным адвокатом, но человеком пугающим, очень требовательным и взыскательным к своим помощникам; у него была привычка винить их в собственных промахах, если юридическая подготовка была недостаточно тщательной.
Это заняло большую часть дня, лишь две встречи и одно интервью разбавили рабочую нагрузку. После работы он снова присоединился к группе, идущей выпить, и снова отпросился, чтобы немного побродить по магазинам. Сегодня он собирался научиться готовить шоколадное суфле.
Суфле удалось на славу, как ему казалось, когда после ужина он, пошатываясь, вошел в кабинет, чтобы проверить почту. Он запланировал суфле на десерт после запеченной камбалы с лимоном, салатом из рукколы и настоящей французской заправкой. Но порции, которую он приготовил, хватило бы на восемь штук, поэтому он и сделал восемь, а потом съел их все с небольшим количеством густых сливок и веточкой мяты. «Я съел все восемь», — хихикнул он, забирая с собой последний бокал из бутылки Вердехо, которую пил за ужином. Вино хорошо подошло к еде, подумал он, но почувствовал, что перед сном ему нужно что-нибудь сладкое и шипучее.
Проверив почту, немного побродил по интернету, изучая информацию о пирсинге ушей и тела. Даже посмотрел несколько довольно забавных, но жутковатых видеороликов о том, как людям прокалывают носы и пупки. Скачал немного музыки и просто хотел проверить картинку перед сном.
Никаких изменений. У нее было всё то же выражение глубокого удовлетворения, пока она откидывалась назад, подставляя закрытые веки солнцу. Темноватое пятнышко-родимое пятно всё еще было там, вполне заметное. Он удивился, почему не заметил его на первой фотографии, но теперь не было возможности проверить, насколько оно бросалось в глаза тогда.
Зевнув, он подошел к холодильнику, жадно отхлебнул кока-колу прямо из бутылки, подобрал и доел последние крошки из формочек для суфле в раковине, которые не потрудился вымыть сегодня вечером, и пошел спать.
Он сидел за туалетным столиком в майке или комбинации и расчесывал волосы. Начиная снизу и проводя щеткой вверх. Длинные, плавные движения. Его глаза смотрели на него из отражения в зеркале — пристально и ясно, не отводя взгляда, удерживая его своим взором. Он не был Дайанной, он был кем-то другим. Кем-то гораздо моложе. Темноволосая, знойная, с
спалил сстру с ее подругой и наказал их