надо, я не против этого, но если бы вы не наказывали его рублём, то я бы всей душой и телом компенсировала вам все проблемы, что Сашка доставляет вам».
Высказав эту тираду, я оглянулась вокруг и сказав:
— «Поверьте, мне нелегко это говорить, меня аж в жар бросает» - расстегнула несколько пуговиц на кофточке, так что стала видна большая часть груди. Вообще то грудь, в отличие от попки и ляжек, у меня не самая сильная часть тела. В сравнении с Лилей и Евой имеющих третий размер, моя двоечка конечно проигрывает. Хотя форма очень даже ничего. Упругие шары с торчащими твёрдыми сосками чётко выпирали из расстёгнутой кофточки. Это зрелище так же не оставило равнодушным и Комарова, который уставился на мою грудь, сглатывая слюну и непроизвольно рукой теребя сквозь ткань брюк стоячий хуй.
— «Татьяна, я даже не знаю, всё так неожиданно, как это всё будет» - растерянно бормотал Вячеслав Григорьевич. Я поняла, что он сопротивляться не сможет и его нужно дожимать. Решительно встала, подошла к нему и обняв его за шею впилась страстным поцелуем в его губы. Отпустив на несколько секунд сказала:
— «Вот так это будет, всё очень просто. Вы мужчина, и вы хотите меня как женщину. Я женщина, и я не против того, чтобы вы меня выебали. Давайте без жеманства называть вещи своими именами» - и я вновь поцеловала его взасос. При этом свободной рукой я начала щупать стоячий в брюках хуй Комарова.
Вячеслав Григорьевич вздрогнул, а потом его как будто прорвало. Он схватил меня, посадил на стол и начал целовать как бешеный. И в губы, и в шею, и в грудь. Чуть ли не разрывая кофточку расстегнул её, тискал мои сиськи, посасывал набухшие твёрдые соски и между поцелуями с придыханием говорил:
— « Как я соскучился по красивому женскому телу...какая грудка...какая гладкая упругая кожа...как я хочу тебя...» - и он вновь тискал и целовал меня, опускаясь всё ниже и ниже. Задрал вверх мою юбчонку, рывком стянул с меня трусики и припал губами к моей чисто выбритой промежности, словно истомлённый жаждой путник к прохладному источнику.
— «Боже, какая сладкая пиздёнка» - с этими словами Комаров проник языком внутрь нащупывая набухающий клитор, начал посасывать его. При его прикосновениях по моему телу пробегала дрожь. Теперь мне не нужно было изображать страсть и наслаждение, потому что эти чувства возникали уже естественным путём. Я изгибалась, подставляя свою пиздёнку под его язык, я начала стонать, хватая руками за его голову.
Но всё таки полностью контроля над ситуацией я не потеряла. Тяжело дыша и неожиданно перейдя на ты сказала:
— «Вячеслав, надо закрыть дверь».
Он сначала как то растерянно посмотрел на меня, словно не понимая о чём речь, потом кивнул и пошёл закрывать дверь на защёлку. После этого стал действовать уже более спокойно, сумбур прошёл. Вячеслав подошёл ко мне и со словами:
— «Хорошо Татьяна, я соглашусь с твоим предложением, но сначала я хочу насладиться тобой» - расстегнул брюки и достал весьма не хилый хуй. Он был длинный, со вздувшимися венами, задорно загибающийся кверху, с тёмно-красной головкой. Глядя на это замечательное мужское достоинство я невольно подумала. Вот уж сколько разных мужских хуёв я видела и сколько из них меня имели начиная с универовской общаги, в самом универе, в кафе, да даже и в квартире, и все они были приличных размеров и толщины, а я выбрала себе мужа с самым маленьким и тонким хуйком. Парадокс!
Однако предаваться воспоминаниям было некогда. Я взяла в руку хуй Комарова и начала его
Обычный трах