Я начал двигаться. Медленно, осторожно, стараясь уменьшить амплитуду. Но скрип не убирался полностью. Железо ныло и стонало в такт нашим движениям. Ира закрыла глаза, придерживая свои ноги. Я уперся руками в кровать и нависал над ней.
И вдруг я увидел движение. Краем глаза. Кто-то снаружи чуть отодвинул занавеску. Совсем чуть-чуть. В образовавшуюся щель смотрел глаз. Мой телефон, лежащий на тумбочке, давал достаточно света, чтобы подглядывающему было всё видно.
Я повел глазами по сторонам. И увидел. Ещё щель. И ещё. Там, слева, справа, в углу. Из каждой второй щели в нашей импровизированной палатке на нас смотрели глаза.
Скрип кровати, наверное, разбудил многих. И теперь они смотрели. Смотрели, как я трахаю свою жену.
Странно, но вместо ужаса или гнева меня накрыла новая, невероятная волна возбуждения. Я чувствовал их взгляды кожей. Они были рядом. Они хотели её. А она была моя. И они видели, как я беру её.
Я задвигался быстрее. Ира застонала громче, вцепившись мне в спину. Она не видела их. Она чувствовала только меня. А я чувствовал всех.
Я кончил быстро. Снова. Острая, сладкая судорога прошла по телу, и я обмяк на ней, тяжело дыша. Ира открыла глаза. В них снова был тот самый грустный блеск.
— Родион... - прошептала она.
— Я знаю, - выдохнул я, целуя её в лоб. - Прости. В следующий раз.
Руки не для скуки