Категории: Зрелые | Студенты
Добавлен: 10.03.2026 в 02:16
Волновался ли я, собираясь к Кате в гости? Ещё бы! Чертовски волновался.
Утром я рассказал родителям, что собираюсь на ночёвку к другу (правда, не уточнил, что этот друг — девушка). И каково было моё удивление, когда родители разрешили мне пойти. Нет, они, конечно, оторопели от того, что я внезапно обзавёлся настолько близким другом, что даже на ночёвку к нему собрался, но были рады за меня. Таких друзей у меня с младшей школы не водилось.
Правда, возникла одна загвоздка: моя мама настоятельно потребовала номер телефона мамы моего «друга», иначе никуда меня не отпустит. Поэтому мне пришлось срочно действовать: я написал Кате, объяснил ситуацию и попросил подыграть. К счастью, Катя не запоздала с ответом: отреагировала на сообщение пальцем вверх и скинула номер своей мамы, я в свою очередь перекинул его своей, и они созвонились. Не знаю, о чём они говорили, но разговор прошёл гладко, и мама с лёгким сердцем меня отпустила.
Казалось бы, нужно радоваться. Но моего волнения это не убавило. Прийти домой к незнакомым людям — разве это не вызывает у вас безумную тревогу? У меня задрожали руки. В своё оправдание скажу, что я в гостях-то был всего несколько раз, у родственников. Потому-то во мне так разыгралась тревога, с которой я не мог ничего поделать.
Уже стоя под подъездом катиного дома, я глубоко дышал, пытаясь собраться и скрыть волнение. Позвонил по домофону в квартиру 407... Гудки-гудки-гудки...
— Да-да? — Я узнал голос Кати, немного искажённый домофонным динамиком.
— Э-... Эт-то я, Кать.
— Открываю!
Подъездная дверь пропиликала мелодию и открылась.
Идя по подъезду, я о многом думал: о Кате, о Андрее (образ жирного, обрюзгшего мужика всё никак не выходил у меня из головы), думал о её маме и ещё много о чём. Пока подымался нужно было экстренно собраться, чтобы с первого взгляда оставить о себе хорошее впечатление.
Кабина лифта быстро поползла на восьмой этаж. Я нервно смотрел на бегущую жёлтую лампочку, показывавшую на каком этаже сейчас находится лифт.
На этаже было несколько дверей. Я подошёл к той, что с номером 407. Хотел постучать, но вовремя увидел кнопку звонка... Тупо было бы стучаться, когда есть звонок.
Нажал — на той стороне заиграла писклявая мелодия звонка.
Я ещё раз перевёл дыхание, отряхнулся и состряпал серьёзную мину...
И только в этот момент до меня вдруг дошло, что в спешке я забыл брызнуть подмышки дезиком! Надеюсь, от меня не будет нести потом...
Дверь открылась. Меня встретила высокая зрелая женщина с пышной грудью. Вернее сказать — меня встретила эта пышная грудь, так как была на уровне моего лица. Я смутился и отвёл глаза.
— А-а... — приветливо протянула женщина. — Ты, должно быть, Дмитрий, я полагаю?
— Д-да. Здравствуйте.
Сделав над собой неимоверное усилие, я поднял глаза и взглянул на маму Кати. На ней был просторный домашний халат, под которым угадывалось пышущее зрелостью тело. По её плечам рассыпались блестящие рыжие кудри, а на лице рябели редкие веснушки. Лицо имело приятную округлость, пухлость щёк, глаза — язвительные и жгучие. Под её взглядом я почувствовал себя голым.
— Здравствуй, здравствуй! Проходи, не стесняйся, — сказала она и крикнула вглубь квартиры: — Кать! У нас гость! Куда ты убежала? Только что ж тут была.
— Сейчас! Иду-иду! — послышалось из соседней комнаты.
Катя вышла в коридор, когда за мной захлопнулась дверь. На ней была объемистая домашняя футболка и шортики. Она стеснительно поправила свои большие круглые очки, которые носила даже дома, посмотрела на меня и робко потупилась.
— Вот тапочки, — показала мама Кати. — Не бойся. Грибка ни у кого из
Яркое преображение