продажа, Саша. Это подарок. И нам, и себе. Она любит жёсткий секс. Она по нему скучает. А ты не можешь ей этого дать. Или можешь?
Я задумался. Могу ли я дать ей то, что она хочет? Жёсткость. Грубость. Унижение. Я никогда не пробовал. Может быть, если бы попробовал...
— Я не знаю, — честно ответил я.
— Вот видишь, — Марта улыбнулась. — А мы можем. Мы с Жорой знаем, как с ней обращаться. Как сделать так, чтобы она визжала от счастья. И ей этого не хватает. Ты прости, но это правда.
Я молчал, переваривая.
— И знаешь, что самое смешное? — добавила Марта. — Она нам как родная. Правда. Я её люблю, как дочку. Жорик — тоже. Мы никогда бы не сделали ей больно. Мы делаем ей только хорошо.
— А мне? — спросил я. — Что теперь со мной?
Марта посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
— А ты, Саш, сам решай, — сказала она. — Ты можешь уйти сейчас. Встать и уйти к себе. Запереться и ждать, пока Вика вернётся. Устроить скандал. Развестись. Или...
— Или?
— Или остаться, — она обвела рукой комнату. — Понять, что секс — это просто секс. Что любовь никуда не девается. Что Вика любит тебя, но хочет иногда разнообразия. И что в этом нет ничего плохого.
— Остаться? Здесь? Сейчас?
— А почему нет? — Марта улыбнулась. — Ты только что кончил так, как, может быть, никогда в жизни не кончал. Тебе понравилось. Я видела. Не ври себе.
Я вспомнил свой оргазм. Долгий, глубокий, сотрясающий. Да. Понравилось. Очень.
— Жора скоро вернётся, — продолжила Марта. — Приведёт твою жену. Мы будем все вместе. Будет весело. Будет грязно. Будет так, как ты даже представить себе не мог. А утром ты проснёшься и решишь — любишь ты её или нет. Но это будет утром.
Я смотрел на неё. На её большое, зрелое, красивое тело. На её спокойное, мудрое лицо.
— А если я не хочу? — спросил я слабо.
— Хочешь, — улыбнулась Марта. — Ты уже здесь. Ты уже сделал первый шаг. Остальное — дело техники.
Она протянула руку и взяла меня за член. Он тут же отозвался, начиная твердеть.
— Вот видишь, — усмехнулась она. — Твоё тело знает, чего хочет. Даже если голова пока сопротивляется.
Я закрыл глаза.
И остался.
Марта поднялась с кровати — медленно, с ленцой, давая мне насладиться видом её тела. Большие ягодицы качались при каждом шаге, когда она подошла к мини-бару в углу комнаты. Достала бутылку красного вина, два бокала, вернулась обратно.
— Пей, — сказала она, протягивая мне наполненный до половины бокал. — Тебе нужно.
Я взял. Выпил залпом. Вино было терпким, чуть сладковатым, оно обожгло горло и разлилось теплом по желудку. Марта налила ещё.
— Хорошо пошло, — усмехнулась она, глядя, как я опустошаю второй бокал. — Расслабляйся. Ты слишком напряжён.
Я и правда был напряжён. После того разговора, после всей этой правды, тело задеревенело, как будто меня высекли.
Марта легла рядом, оперлась на локоть, глядя на меня. Её грудь мягко лежала на кровати, сосок касался простыни.
— Слушай, — начала она игриво. — А ведь Вика всегда была такой. Помню, когда мы её первый раз сняли... Она пришла, скромненькая такая, глазки в пол. А как начали — так будто зверя разбудили.
— Не надо, — попросил я.
— Надо, Саша, надо, — она погладила меня по плечу. — Ты должен знать, кого любишь. Она же тебе не говорила, да? Про то, какая она на самом деле.
Съемка безумной ночи