на пол зала, тяжело дыша. Пот стекал по вискам Эммы, её руки дрожали от перенапряжения. Аэрон сидел рядом, прислонившись спиной к черной стене, его щупальца были расслаблены и лежали на полу, как усталые змеи.
«Сегодня... было тяжело, » - выдохнула Эмма.
«Но ты справилась, » - ответил он, и его голос был хриплым от усталости, но тёплым. «Ты вывела меня прямо за спину имитатора. Он даже не понял, откуда пришёл удар.»
Она повернула голову и посмотрела на него. При тусклом свете кристаллов его профиль казался высеченным из тёмного аметиста. Безотчётное желание коснуться его, почувствовать под пальцами не пси-сигнатуру, а настоящую кожу, промелькнуло в ней – и, конечно же, отозвалось слабой, тёплой волной в их общем Плетении.
Аэрон вздрогнул и посмотрел на неё. Его белые глаза расширились на мгновение, затем сузились. Он почувствовал это. Он всё почувствовал. Воздух между ними стал густым, заряженным не только остаточной пси-энергией, но и чем-то другим. Чем-то личным и острым.
Он медленно поднял руку и, словно преодолевая невидимое сопротивление, коснулся её щеки. Его пальцы были шершавыми, но прикосновение – невероятно нежным. Эмма замерла, её сердце забилось чаще.
«Твоё Плетение... оно стало ярче» - прошептал он, его взгляд скользил по её лицу, как будто он видел его впервые. «И сложнее.»
«Это... не только Плетение, Аэрон, » - тихо сказала она, не отводя взгляда.
Он знал. Они оба знали. Но он был солдатом, дисциплинированным Странником. И она была его подопечной, человеком из другого мира, хрупким существом в жестокой вселенной. Он отвел руку, словно обжёгшись, и встал.
«На сегодня достаточно. Отдыхай. Завтра... завтра у нас первая полевая вылазка. За пределы купола. Нужно быть в форме.»
Он ушёл, оставив её одну в огромном чёрном зале с бьющимся сердцем и смесью разочарования и понимания. Он был прав. Сейчас не время. Но семя было посажено.
Полевая вылазка. Внешний периметр Убежища Девять.
На следующий «день» они стояли в шлюзовой камере на нижнем, подземном уровне Убежища. На Эмме был специальный костюм – лёгкий, но прочный комбинезон из умного материала, способного регулировать температуру и маскировать тепловую сигнатуру. На голове – прозрачный шлем с системой рециркуляции воздуха и связью. Аэрон был в своей стандартной боевой экипировке: облегающий чёрный бронекостюм с фиолетовыми вставками, плащ, многочисленные крепления для оружия (хотя его основным оружием были щупальца и телепортация), и тот же шлем, но с более сложным набором сенсоров.
«Цель вылазки – практика скрытного перемещения и сенсорного сканирования в реальных условиях, - объяснял Аэрон, пока шлюз наполнялся воздухом Этирии. - Снаружи гравитация на 8% ниже, атмосфера разрежена, но пригодна для дыхания с фильтром. Температура – минус двадцать по твоей шкале. Флора и фауна... своеобразны. Держись рядом, постоянно держи наш резонанс на минимальном, но стабильном уровне. Любой всплеск может привлечь внимание.»
Массивная дверь шлюза с глухим стоном отъехала в сторону, открыв вид на пейзаж Этирии.
Эмма застыла на пороге. Это была не Земля.
Перед ней простиралась равнина, покрытая не снегом, а мелкой, сверкающей на слабом солнце кристаллической пылью, переливающейся всеми оттенками синего и фиолетового. Воздух был абсолютно прозрачным, холодным и острым, как лезвие. Небо – тёмно-индиговое, почти чёрное, усеянное миллиардами немигающих, ярких звёзд и двумя лунами: одной большой и молочно-белой, другой меньшей и окрашенной в кроваво-красный цвет. Вдалеке поднимались горы, но это были не земные горы – их склоны состояли из гигантских, сросшихся кристаллов кварца и обсидиана, которые преломляли свет, создавая сюрреалистические радужные ореолы.
«Идём, » - сказал Аэрон, и его голос прозвучал прямо в её шлеме.
Они двинулись вперёд. Ходьба в пониженной гравитации была странной, прыгучей. Кристаллическая пыль
Море, солнце, жена и "шары".