сквозь них, словно дух. Я был прав — за трактиром следило множество людей. Прошел час, прежде чем я незамеченным вырвался из оцепления и направился к Завесе. Я наблюдал за стеной из темного переулка, когда облака скрыли луну и стало совсем темно. К тому времени, как они прошли, я уже был на стене и заглядывал за парапет. Стражу удвоили, что меня не удивило.
В мгновение ока я перевалил через верх, сделал шаг и перекатился на другую сторону, повиснув на когтях. Спускался я очень медленно, а достигнув низа, замер в тени стены, пока мимо проходила дюжина стражников. Путь через Дворянский приют был медленнее: по улицам ходило больше патрулей. Наконец я проскользнул сквозь тени небольшого лесистого парка. Даже здесь была стража.
Мне потребовалось больше получаса, чтобы добраться до крошечного участка стены, бывшего в тени. В отличие от Имперской Цитадели, стена здесь не была защищена магией. Я висел на гребне десять минут, прежде чем мне представился шанс перемахнуть внутрь. Королевская Цитадель внутри выглядела иначе. Я легко спустился по внутренней стене. Здесь было несколько затененных мест, скрывавших меня от глаз стражи.
Я взобрался по углу внутреннего особняка и остановился на втором этаже. Медленно пробирался по фасаду здания. Мимо несколько раз проходили стражники, ни разу не взглянув вверх. Большое окно в покои короля было легко открыть. В тусклом свете, льющемся из окна, я видел и короля, и его жену, пока они спали.
Я подошел к стулу у кровати и придвинул его ближе. Достал письмо и протянул руку, чтобы коснуться короля. Его глаза распахнулись, и рука потянулась к кинжалу, висящему на стойке кровати. Я остался сидеть в кресле, и его рука замерла. Теперь он смотрел на меня и наконец сел:
— Значит, ты пришел за мной.
Я улыбнулся и покачал головой:
— Если кто-то из нас придет за членом королевской семьи, это будет не под покровом ночи.
Он моргнул и кивнул:
— Ты забрал графа Гарлана и герцога Саргонета.
Я кивнул:
— Они были предателями Империи.
Он нахмурился:
— Без суда…
Я улыбнулся:
— Поверьте мне, их судили и вынесли приговор на основании улик против них. Мой суд, моя казнь. И граф, и герцог были лишь пешками. Инструментом была гильдия убийц, а планировал всё ваш брат.
Он открыл рот, и я протянул ему письмо:
— Это письмо, которое он отправил в гильдию убийц.
Он посмотрел на письмо и, казалось, поник. Я протянул бумагу:
— Я мог бы забрать его по законам Империи, но я даю вам шанс самому решить его судьбу.
Он помедлил, прежде чем взять письмо:
— Почему… Зачем он это сделал?
Я посмотрел на письмо:
— Там сказано, что он хотел торговое соглашение, скрепленное браком с Имперской Подопечной. Полагаю, он намеревался убить вас и вашу семью.
Король посмотрел на письмо в своей руке:
— До сих пор трудно поверить… что он мог…
Я кивнул и встал:
— Выбирайте мудро, король.
Я подошел к окну и выскользнул наружу. Тревогу никто не поднял, и мне потребовалось время, чтобы выбраться из Цитадели. Пересечь Дворянский приют было так же трудно, как и раньше. Еще больше времени занял подъем на Завесу и возвращение в трактир.
Глава 8: Охота
Следующий день вошел в историю города как день правосудия. Король, сопровождаемый капитаном стражи и отрядом верных рыцарей, лично явился в городской суд. Принца Якоба арестовали прямо в его покоях и судили без промедления. Не прошло и часа после вынесения приговора, как тело предателя уже покачивалось на крепостной стене Завесы — на всеобщее обозрение. Знать пребывала в оцепенении: никто не ожидал, что король найдет в себе силы так сурово покарать родного брата.
Жена в прокат (первая часть)