пару раз. Это был рослый, крепко сбитый мужчина с уверенными движениями. На поясе у него висели изящный меч и кинжал; поговаривали, что он не спускает дерзости никому. Я поклонился:
— Могу я чем-то помочь, господин?
Он ухмыльнулся:
— Слыхал я, ты умеешь за себя постоять. Хотел перекинуться парой слов.
Я снова поклонился и приглашающим жестом указал на свободное место. Он огляделся:
— Чем это ты занимался, когда я вошел?
Я пожал плечами:
— Когда я был маленьким, меня кое-чему учили. Например, что перед любым делом нужно размяться. Это помогает не порвать жилы.
Капитан осклабился:
— Верно учили. Не хочешь размяться в паре?
Я замялся. Мне совсем не хотелось ставить капитана в неловкое положение, если что-то пойдет не так. Должно быть, он прочитал мои мысли:
— Не переживай, если опрокинешь меня на задницу.
В конце концов я поклонился и встал в позицию. Он отстегнул перевязь с мечом, повесил её на колышек, скинул сапоги и тоже немного размялся. Когда он был готов, мы начали медленно кружить. Я сразу понял — легко не будет. Мне нужно было сделать так, чтобы бой выглядел равным, хотя я уже видел, что превосхожу его в технике.
Его взгляд на мгновение метнулся в сторону, и он сделал выпад, пытаясь перехватить моё левое запястье. Я сместился, уходя с линии атаки, и обрушил правую ладонь ему на тыльную сторону руки. Надавив большим пальцем на сустав, я вывернул его руку вверх и завел себе за спину. Капитан потерял равновесие и крепко приложился спиной о землю, как только я его отпустил. Я замер и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Он моргал, пытаясь восстановить дыхание.
Взрыв смеха со стороны входа заставил нас обоих обернуться. Капитан ухмыльнулся и принял мою помощь. В дверях стоял один из лейтенантов стражи. Я отступил, а капитан сменил стойку:
— Будет мне уроком — не стоит недооценивать партнера.
Я улыбнулся, не прекращая движения. Когда он качнулся и начал заносить ногу для удара, я уже знал, что делать. Скользнул в сторону, крутанулся и перехватил его стопу ладонью, направляя удар дальше вверх. Капитан с гулким стуком снова повалился на землю и тряхнул головой. Я опять подошел, чтобы помочь ему встать. Поднявшись, он лишь молча кивнул.
Лейтенант присел на корточки у входа, наблюдая, как мы продолжаем кружить. Я чувствовал, что теперь капитан ждет моего хода. Я сблизился, сделал ложный выпад, и когда он дернулся для блока, я развернулся и нанес удар ногой. Я придержал силу удара, но капитана всё равно отбросило назад. Он перекатился и вскочил на ноги с широкой улыбкой. Наша тренировка длилась почти час, пока он не отступил, тяжело дыша.
— Ты чертовски хорош, парень. Оружием владеешь?
Я расслабился и выпрямился:
— Ножом, кинжалом, немного шестом. Мечом — совсем чуть-чуть.
Он глянул на лейтенанта и хохотнул:
— Что-то мне подсказывает, что на мечах я с тобой пробовать не хочу.
Лейтенант расхохотался:
— Не виню тебя. Ты для него был как тренировочное чучело.
Капитан, улыбаясь, начал натягивать сапоги:
— И мне кажется, он был со мной очень нежен.
Лейтенант снова зашелся смехом. Я сделал еще пару упражнений на растяжку, пока капитан застегивал пояс.
— Ты каждый день тренируешься?
Я кивнул:
— Хозяин разрешил.
Он улыбнулся:
— Возможно, завтра мы попрактикуемся на кинжалах.
— Это будет для меня честью, — я поклонился.
Я проводил их взглядом и принялся за свои обычные дела: сначала лошади, потом бочки с водой. Работа затянула меня, и я выкинул тренировку из головы. Редкие стражники, заходившие на обед, поглядывали на меня странно, но помалкивали. Вечером Хозяин отпустил меня отдыхать.
Я проснулся под шум мелкого густого дождя. Поёжившись, выбрался из постели. Мысли крутились
Мой незабываемый день рождения