— Мне пришло в голову, что фейри могут быть заинтересованы в потенциальной сделке, связанной с книгой, - ответила она. Когда она произнесла эти слова, шум в толпе прекратился.
— Вы хотите продать эту вещь прямо сейчас? - спросила Титания, и ее золотистые глаза заблестели. - Может быть, для оправдания?
— Книга в моей сумке в обмен на снятие всех обвинений, выдвинутых против моего клиента? - Бет покачала головой. - Зачем мне обменивать что-то на ничто? Эти обвинения являются клеветническими и не имеют под собой оснований. Если Двор Фейри хочет, чтобы книга оказалась в их сумке, они должны предложить мне что-то ценное, помимо того, что я собираюсь получить от них сегодня.
— Смелые слова, - прошептал женский голос на ухо Бет. Она вздрогнула от прикосновения кончиков пальцев к своей коже и, обернувшись, увидела женщину в черном платье с глазами цвета полуночи. Ее кожа была ярко-синего цвета, который может быть только у перьевых ручек высочайшего качества. Женщина откинулась назад в царственной позе, словно позволяя Бет полностью насладиться зрелищем.
— Вы та, кого Каллисто знал как Мару? - Спросила Бет.
Женщина рассмеялась. - Это действительно я. Как поживает юный смертный? Ты пришла, чтобы переломать мне ноги?
Бет сохраняла невозмутимое выражение лица, оценивая принцессу Фейри. У нее уже возникло странное желание признать, что сломанные ноги Мары были в ее мысленном списке требований, которые она должна была предъявить. Хотя, с технической точки зрения, Бет не должна была быть той, кто их сломает.
Она стряхнула с себя странное заклятие, которое окутало ее. Фейри могли заставить ее сказать правду, но они не могли заставить ее говорить. - Я законный представитель семьи Рэдли. - Бет сунула руку в карман и вытащила серебряную монету. - Хранитель заплатил мне задаток за то, что я работаю на него, и вот я здесь.
В тот момент, когда монета была извлечена, она почувствовала, как она нагревается, когда сотни фейри проверяли силу ее контракта, чтобы проникнуть в ее разум. Металл стал настолько горячим, что обжег ее кожу, и она испугалась, что может уронить его. Защитит ли он ее по-прежнему? Она думала, что это может случиться, но не осмелилась проговориться.
— Достаточно, - заявила Титания, и монета остыла в руках Бет. - Отношения между Бет и Хранителем в настоящее время не оспариваются. Ей разрешено говорить от имени семьи.
— Но разве мы все не должны получить шанс проверить ее утверждения? - спросила Мара, надув губки. - Конечно, вы хотите, чтобы каждый из нас был уверен. В конце концов, разве опыт не является истинным учителем?
— Если хотите, каждый может попробовать это по очереди, - ответила Титания. - Затягивание этого разбирательства, чтобы проверить правдивость ее заявлений, вполне в вашей компетенции. Однако, если так много фейри сосредоточат на этом внимание одновременно, это может причинить больше вреда, чем уже было причинено.
Мара нахмурилась и увидела, что Бет уже положила монету в карман. Она подняла руку и показала, что кончики ее пальцев обожжены и начинают покрываться волдырями.
— Мне кажется, это и есть определение вреда, - сказала Бет. - Что было бы нарушением как нашего Договора, так и этого Суда. Вы привели меня сюда, чтобы причинить мне вред? Так ли Суд Фейри относится к людям, которые были приглашены сюда? Не будет ли это нарушением гостеприимства?
Мара рассмеялась и протянула руку, чтобы коснуться руки Бет. - Конечно, нет. Позволь мне помочь.
— В обмен на что? - Ответила Бет, отдергивая руку. - Я бы предпочла получить компенсацию от всех тех, кто поспособствовал
Яблоки