Мою дочь зовут Валерия. Для своих - Лера. Она - стройная голубоглазая девушка среднего роста, с темно-русыми длинными волосами. Но пускай вас не сбивает с толку столь заурядная для студентки колледжа внешность. Сущность Леры - хаос! Она была рождена, чтобы бесить и уничтожать то, до чего дотянется. Все всадники апокалипсиса по сравнению с ней - не более, чем кучка жалких задротов на конной прогулке!
Когда Лера была маленькой, мы с женой думали, просто у ребенка много энергии и любознательности. Хотя, наши нервы уже где-то и поднатянулись. В подростковом возрасте все казалось само собой разумеющимся - бунт, дурость, гормоны. А вот теперь, когда большинство девчонок, с которыми общалась Валерия, более-менее взялись за ум, наша оторва перешла на новый уровень, что, в том числе, отразилось и на ее внешности.
В прическе у Леры появилось несколько прядок абсолютно безумных оттенков. Внизу, на левой ноге, она нарисовала себе черную кошку: спина выгнута, хвост - трубой. По спине у дочери теперь порхали бабочки, так и не находя места, куда бы им присесть. А в пупке сверкал, переливаясь на солнце, крупный страз. И это, не говоря о длиннющих ногтях, накладных ресницах и помаде ярко-гранатового цвета, которую та наносила, кажется, даже на ночь. Про одежду я даже молчу!
Не удивительно, что Валерия стала привлекать много внимания, слоняясь повсюду в таком виде. И однажды у нее появился парень. Сначала я категорически выступал против. Рановато, мне казалось, заводить отношения. Но он каким-то немыслимым образом уравновешивал те деструктивные силы, которые направляли Леру всю ее "сознательную" жизнь. И со временем я начал молиться, чтобы ухажер не бросил нашу голубоглазую демонессу. Но прошло полгода и...
— Извините, Сергей Борисович, я так больше не могу! - сказал он мне по телефону- мне!
Этому предшествовала одна не приятная сцена, разыгравшаяся в нашей квартире между молодыми. Они заперлись у Леры и, судя по звукам, занялись чем-то очень личным. Я сидел перед остывающим кофе, делая вид, что не замечаю, как томно вздыхала за стеной моя дочь. Однако, уйти в себя у меня решительно не получалось! Вместо этого фантазия рисовала в голове сцены, в которых дочь между ног энергично долбил крупный изогнутый член. А она вся текла и дрожала. Вскрикивала, сжимала коленями мужские бока и, прикрыв глаза, запрокидывала голову назад. В штанах у меня запульсировало, зашевелилось, набухло. Я сжал член через ткань, ощутив тяжесть в налившейся головке. В какой-то момент я осознал, что представляю себя на месте ее парня! Меня словно пригвоздило к месту. Я только что возбудился от мысли о сексе с дочкой! К счастью, у них за стеной как-то очень быстро прекратилось.
— И все!? - удивление и возмущение в ее голосе слились в одно. В ответ раздалось неразборчивое бурчание с оправдательной интонацией, и Валерию понесло.
Когда она начинала скандалить, это получалось всегда очень громко! Мне даже не обязательно было находиться в одной комнате с ними, чтобы узнать все до мельчайших подробностей. И вот я сидел и краснел. Кажется, это называется испанский стыд. А Лера поносила своего суженного такими словами, какие даже я не знал или забыл. Прошлась и по его мужскому достоинству. В общем, юный любовник не выдержал - ушел, чуть не выломав откосы громыхнувшей дверью.
— Понимаю тебя, - вздохнул я в трубку - печально так и искренне. С сочувствием к себе и супруге. Я ведь надеялся, однажды они поженятся, Лера съедет, и мы снова станем свободными и счастливыми людьми. Не срослось.
Тридцать три. Часть 29