накрывала на стол, стараясь, чтобы все было идеально. Максим наливал в бокалы виски.
— Ты как, нервничаешь? — спросил он, подходя сзади и обнимая за талию.
— Немного, — ответила я честно.
Приход Алексея всегда был для меня испытанием. После того "урока" несколько дней назад я не могла думать ни о чем другом. Каждую ночь просыпалась в поту, вспоминая его голос, его руки, его слова. И каждый раз рядом мирно посапывал Максим, ничего не подозревая.
Ровно в восемь раздался звонок. Алексей вошел с бутылкой элитного виски и коробкой дорогих конфет. На нем были темные джинсы и черная водолазка, обтягивающая торс. Он выглядел так, будто собрался не на ужин к соседям, а на свидание.
— Проходи, — сказал Максим, хлопая его по плечу. — Лена как раз все приготовила.
Ужин проходил шумно. Алексей и Максим вспоминали армейские истории, смеялись. Я в основном молчала, чувствуя на себе взгляд Алексея. Он смотрел на меня так, будто мы были сообщниками, хранящими общую тайну.
После десерта Максим разлил виски по бокалам.
— Ну что, — сказал он. — Продолжим наши... уроки?
Алексей улыбнулся, его глаза блестели:
— А почему бы и нет? Сегодняшняя тема — искусство поцелуя.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Максим же, напротив, оживился:
— Отлично! А то Лена постоянно говорит, что я целуюсь как тюлень.
Алексей повернулся ко мне:
— Лена, ты не против стать нашей... учебной моделью?
— Я... — мой голос дрогнул.
— Конечно, она не против! — весело сказал Максим. — Правда, Лен?
Я могла только кивнуть. Алкоголь и атмосфера вседозволенности делали свое дело.
— Итак, — начал Алексей, как профессор на лекции. — Поцелуй — это не просто соприкосновение губ. Это диалог. Разговор тел. Основная ошибка большинства мужчин — они слишком агрессивны. Слишком напористы.
Он встал и подошел ко мне. Максим смотрел на нас с интересом, словно наблюдал за спортивным матчем.
— Можно? — вежливо спросил Алексей, хотя в его глазах читалось совсем не вежливое намерение.
Я снова кивнула. Он взял мое лицо в свои руки. Ладони были теплыми, шершавыми, но прикосновение — нежным.
— Сначала — подготовка, — прошептал он, его губы в сантиметре от моих. — Легкие прикосновения. Дыхание должно быть теплым, но не горячим.
Он дышал на мои губы, и от этого по всему телу пробегали мурашки. Я видела, как Максим замер с бокалом в руке, его взгляд стал серьезнее.
— Затем — первый контакт, — продолжил Алексей, и его губы коснулись моих.
Это был не поцелуй, а лишь легкое, едва заметное прикосновение. Но его было достаточно, чтобы колени подкосились.
— Чувствуешь? — он говорил так тихо, что слышно было только мне. — Она уже готова. Теперь можно углублять контакт.
Его язык скользнул между моих губ. Не агрессивно, не требовательно. Он играл, дразнил, касался кончиком языка моего, затем отступал. Это была пытка и наслаждение одновременно.
— Видишь, Макс? — Алексей на секунду оторвался, но его губы все еще были так близко, что я чувствовала их тепло. — Не нападение, а приглашение к танцу.
Максим молча кивнул. В его глазах появилось что-то новое — не просто любопытство, а... возбуждение? Я не могла понять.
— А теперь, — Алексей снова повернулся ко мне, — главный секрет. Поцелуй — это не только губы.
Его губы скользнули по моей щеке к уху.
— Вот здесь, — прошептал он так, что только я могла слышать. — Очень чувствительное место.
Его язык обрисовал контур моей мочки, и я невольно вскрикнула. Руки вцепились в его водолазку. Я забыла о Максиме, о том, что мы не одни. Существовал только он, его губы, его дыхание
вечер панка