что колено почти касается бедра девочки. Она смотрит прямо на открытую письку Маши, медленно обводя взглядом каждую деталь: от крошечного клитора до сжатого ануса и блестящей плевы.
— Машенька, пока твои подружки не могут остановиться и учатся доводить друг друга до края… давай поговорим с тобой. Только ты и я. Отвечай тихо, но честно. Никто не будет смеяться.
Маша сглатывает, голос дрожит.
— …Хорошо…
Сексолог наклоняется ближе — её дыхание касается внутренней стороны бедра Маши.
— Посмотри на свою письку. Видишь, как клитор уже торчит, хотя ты ещё ничего не делала? Тебе стыдно, что он так реагирует просто от того, что ты смотришь, как Катя и Даша лижут друг друга?
Маша опускает взгляд вниз — на свою крошечную набухшую точку.
— …Да… стыдно… он сам… встал… и… там горячо… и мокро… без причины…
— А когда ты одна дома… ты тоже смотришь на свой клитор в зеркале? Раздвигаешь губы пальчиками, чтобы увидеть плеву? И трогаешь её кончиком пальца — медленно, кругами?
Маша краснеет до ушей, пальцы сжимаются на клеёнке.
— …Да… смотрю… раздвигаю… плева такая тонкая… почти прозрачная… и когда трогаю клитор… он становится твёрдым… и… внутри тянет… хочется глубже… но боюсь…
— Боишься порвать плеву? Или боишься, что будет слишком приятно и ты не сможешь остановиться?
— …И того, и другого… если палец чуть войдёт… там тесно… и горячо… и… я боюсь, что кончу слишком быстро… и будет громко…
Сексолог переводит взгляд на анус Маши — он сжимается чаще от слов.
— А свой анус ты когда-нибудь трогала? Пальчиком по кругу… или просто прижимала подушечку, чувствуя, как он пульсирует?
Маша зажмуривается на секунду.
— …Пробовала… один раз… под душем… вода тёплая… и палец… по морщинкам… он сжимался… и от этого… в письке становилось ещё мокрее… но я остановилась… стыдно было…
— Стыдно, потому что понравилось? Или потому что подумала, что нормальные девочки туда не трогают?
— …Потому что понравилось… и потому что… подумала про других девочек… вдруг они тоже так делают… тайно…
Сексолог улыбается уголком губ.
— А сейчас, когда ты сидишь с раздвинутыми ногами и всё видно — клитор торчит, плева блестит, анус сжимается… тебе хочется, чтобы Катя или Даша, когда закончат, подошли и лизнули тебя? Один раз — медленно, от ануса до клитора?
Маша вздрагивает всем телом, новая капля выступает из щели и медленно стекает вниз, почти касаясь ануса.
— …Хочется… очень… чтобы лизнули… тёплым языком… по клитору… и… может… по анусу… чуть-чуть… чтобы почувствовать… как это… когда не пальцем… а языком…
— А если бы я попросила тебя прямо сейчас… показать, как ты трогаешь себя тайно? Пальчиками по клитору… медленно… пока все смотрят… ты бы смогла?
— …Смогла бы… наверное… если вы скажете… что это нормально… и никто не будет ругать… я бы… раздвинула губы… и… кругами… по клитору… пока не задрожу…
Сексолог кладёт руку на бедро Маши — тёплую, успокаивающую, но не двигается дальше.
— Ты очень честная, солнышко. Твоё тело уже готово учиться. Пока Катя и Даша кончают — смотри на них. А когда они закончат… ты будешь первой, кого они попробуют лизнуть. Или ты их. Решим вместе.
Маша кивает — мелко, быстро. Её взгляд прикован к подругам: Катя и Даша уже на самом краю — тела выгибаются, стоны срываются в крик, языки работают быстро, влага брызжет, анусы пульсируют, плевы блестят от слюны.
Маша тихо стонет — просто от вида и от собственных слов.
— --
Маша сидит на краю кушетки, ноги широко раздвинуты, маленькие белые носочки сползли, обнажив щиколотки. Её писька полностью открыта: гладкий лобок блестит
Десять писем. Часть I. Письмо третье