Света закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Ей было стыдно, невыносимо стыдно, что она сидит здесь на маленькой дачной кухоньке, голая, перед женой мужчины, которого только что целовала, и дрочит, глядя ей в глаза. Но стыд этот был сладким, пьянящим, он смешивался с возбуждением и подхлёстывал его.
— Я... я тоже, — прошептала она, едва ворочая языком. — Маша... я не могу... остановиться...
— И не надо, — ответила Маша, и голос её стал ниже, хриплее. — Не останавливайся. Я хочу видеть, как ты кончишь.
Света застонала, откидывая голову. Пальцы её летали по клитору всё быстрее, влагалище пульсировало, сокращалось, и она знала, что ещё мгновение — и её накроет. Но в последний момент она открыла глаза и встретилась взглядом с Машей. Та смотрела на неё в упор, не отрываясь, и в этом взгляде было столько желания, что у Светы перехватило дыхание.
— Маша... — прошептала она. — Поцелуй меня.
Маша подалась вперёд, и их губы встретились. Поцелуй был нежный, робкий, почти стыдливый — лишь лёгкое касание. Но этого хватило, чтобы искра проскочила между ними. Они замерли на мгновение, а потом губы снова сомкнулись, уже смелее, жаднее. Языки сплелись, они застонали томно тяжко сладко выдохнув друг в друга.
Руки их на мгновение замерли, но только на мгновение. А потом пальцы снова задвигались — быстрее, настойчивее, в унисон. Они целовались и дрочили, глядя друг другу в глаза сквозь ресницы, чувствуя, как возбуждение нарастает лавиной.
— Давай, — выдохнула Маша, отрываясь от её губ. — Давай вместе. Я с тобой.
И они кончили одновременно.
Света вскрикнула, выгибаясь на стуле, вцепившись свободной рукой в край стола. Волна наслаждения прокатилась по телу, сжимая и отпуская мышцы, заставляя дрожать каждую клеточку. Из влагалища выплеснулась горячая струйка влаги, стекла по пальцам, по промежности, на бедро. Тело её била мелкая дрожь, и она не могла остановиться, не хотела останавливаться, ловя ртом воздух.
Маша кончила рядом с ней, тихо, но сильно, запрокинув голову. Её стройное тело выгнулось дугой, груди вздрогнули, и из неё тоже выплеснулась влага, залив пальцы и бедро.
Несколько секунд они сидели неподвижно, тяжело дыша, глядя друг на друга. В глазах Светы стояли слёзы — от стыда, от счастья, от неожиданности того, что произошло.
— Маша... — прошептала она. — Я... я никогда... с женщиной...
— Я знаю, ты вчера говорила, — улыбнулась Маша, протягивая руку и вытирая слезу с её щеки. — Я пробовала, но так как сейчас, с тобой у меня не было тоже. Но это было... это было чудесно. Ты чудесная.
Света всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Маши. Та обняла её, поглаживая по голове, по спине, по упругой кругленькой попе.
— Не бойся, — шептала она. — Всё хорошо. Мы обе хотели этого. Ничего страшного не произошло. Мы попробовали, нам понравилось... Пусть тогда это будет нашим началом
Света подняла голову, шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слёзы.
— Только начало? — переспросила она.
— Только начало, — подтвердила Маша и легонько чмокнула её в кончик носа. — А теперь пойдём в баню. Серёжа нас заждался. И там... там будет продолжение. Если ты хочешь.
Света помолчала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она посмотрела на Машу, на её открытую, искреннюю улыбку, на её тело, всё ещё блестящее от возбуждения, и кивнула.
— Хочу, — сказала она твёрдо. — Очень хочу.
Они встали, взялись за руки и, не одеваясь, направились к бане. За окном светило солнце, пели птицы, и где-то пилила электрическая пила, где-то кричали дети, но
Встреча на мосту