В этот раз я расскажу вам как я была не просто послушной девочкой, я была шлюшкой, которая отправилась на встречу со своим дядей. Моё маленькое, худенькое тело уже давно стало общей собственностью всех мужчин в нашей семье, и дядя Саймон был не последним в этом списке.
Я стояла перед его подъездом, и сердце бешено колотилось в груди. Я надела то, что он любил: толстовку на молнии и мешковатые спортивные штаны. Под ними не было ничего — ни бюстгальтера, ни трусиков. Дядя Саймон ценил удобство и быстрый доступ, а я была создана для того, чтобы ему угождать. Я нажала кнопку домофона, и мой голос дрожал от предвкушения, когда я сказала: «Это я, Лили». Глухой щелчок, и дверь открылась.
Он был старшим братом моего папы, ему уже за сорок, но в его глазах горел тот же огонь, что и у папы с братом. Папа всегда называл его «забавным персонажем», и это было слабо сказано. У него было тысяча хобби и интересов, но главным, самым важным из них, была я. Его маленькая племянница, которую он любил как следует трахать по выходным.
Поднимаясь в лифте, я уже чувствовала, как киска начинает мокреть, представляя, что он собирается со мной делать. Я была готова быть его хорошей девочкой. Его маленькой шлюшкой.
Я поднялась на его этаж в лифте, и двери открылись, и я увидела что он уже ждёт меня у своей квартиры.
«Привет, дядя Саймон», — пропищала я, подбегая к нему. Он обнял меня, воспользовавшись моментом, чтобы просунуть руки под мои спортивные штаны и хорошенько сжать мою милую попку! «Привет, малышка!» — сказал он, раздавливая моё хрупкое тело в своих объятиях. «Выглядишь так же горячо, как всегда, ты маленькая шлюшка!» Лили ухмыльнулась, чувствуя, как его руки сжимают её ягодицы. Дядя Саймон всегда был таким же возбуждённым, как и я, может, это что-то в наших генах!
Дядя Саймон провёл меня в гостиную, где уже пили и смеялись пятеро его друзей. «Вот она, джентльмены», — объявил он. «Наша любимая маленькая игрушка для ебли!» Мужчины закричали в восторге, и я, маленькая подросток, двинулась в центр комнаты. Я вскарабкалась на крепкий кофейный столик, пока мужчины переставляли свои напитки, чтобы освободить место. Я начала извиваться своим горячим маленьким телом, дразня их всех.
«Снимай это, малышка!» — закричали несколько из них, когда я начала медленно тянуть молнию на своей толстовке. Я не спешила, дразня их, наслаждаясь тем, как шесть пар глаз впились в меня. Я опускала молнию сантиметр за сантиметром, и вот ткань начала расходиться, открывая им проблеск моей гладкой кожи, а потом — маленькие, упругие сиськи с твёрдыми, как вишенки, сосками, прежде чем наконец снять её и бросить на пол.
«Всё снимай, до последнего кусочка, шлюшка!» — прорычал кто-то, и я подчинилась. Я зацепила пальцами резинку спортивных штанов и одним резким движением стянула их вниз. Теперь я стояла перед ними совершенно голая, их маленькая, голая готовая игрушка.
Я даже не успела издать звук, как сильные руки подхватили меня со столика и подняли в воздух. Меня передавали из рук в руки, словно дорогую бутылку вина. Я визжала и смеялась, пока их грубые, мужские руки исследовали каждое сантиметр моего тела. Кто-то ущипнул сосок так сильно, что я вскрикнула от смешной боли и удовольствия. Другие пальцы уже лезли в мою киску, растягивая её, теребя клитор, пока она не стала мокрой и готовой. Я почувствовала, как чей-то палец проскальзывает в моё тугое очко, и я вздрогнула, издав смешанный смех
Укрощение строптивого