— Обожаю, — ответила Мэнди. Дерек никогда не любил готовить, кроме разве что последней недели-другой. Но Мэнди точно знала, что готовка — это то, что она любит. И еда тоже. — Вы должны как-нибудь позволить мне приготовить вам ужин.
— Звучит прекрасно, — ответил Брайан. — Может, и вы как-нибудь поужинаете с нами. То есть с моей женой и со мной, — добавил он немного нервно.
— О, это было бы чудесно! — воскликнула Мэнди. — Она ведь мой врач, знаете. У меня сегодня был приём. Такая приятная женщина.
— Правда? — Брайан прозвучал одновременно скептически и с облегчением. — Это хорошо.
Он помолчал.
— Ну что ж, придётся организовать. Пойдёмте посмотрим остальное?
Они спустились по широкой круговой мраморной лестнице мимо картин с небом к нижнему этажу.
Ещё больше произведений искусства и красивая инкрустированная консоль в холле у подножия лестницы, с очередной консолью управления на ней. Прямо впереди арка в другую комнату, слева дверь из красного дерева во вторую спальню, плюс дверь в коридор к остальным спальням. Справа дверь из красного дерева в часть мастер-спальни.
Под лестничной площадкой большая белая встроенная книжная полка до потолка, а рядом пара чёрных кожаных кресел в стиле Eames с оттоманками и столиками.
Пройдя под аркой, они оказались в пространстве с стеклянным потолком, которое сверху просматривалось из гостиной с одного конца, из столовой с другого и из галереи холла с длинной стороны. Напротив большая стена через два этажа с четырьмя крупными современными абстрактными картинами — кажется, символизирующими времена года, догадалась Мэнди, — образующими единое произведение.
У дальней стены большой тёмный деревянный стол и мягкое чёрное кожаное кресло. Несколько случайных кресел, удобные кресла и диван делили пространство с парой крупных абстрактных скульптур.
Две спальни, по одной с каждого конца, открывались в это пространство через двойные стеклянные двери. Мэнди показалось немного странным иметь стеклянные двери в спальню, но видимо, стекло становилось матовым по переключателю, если нужно уединение. Мастер-спальня справа, вторая спальня слева. Решили сначала пойти в мастер-спальню.
Это была огромная комната размером с две большие спальни, в грибных и серых тонах. Огромная кровать в центре явно была рассчитана на троих взрослых.
Как необычно! — подумала Мэнди. И немного чересчур, честно говоря.
Хотя кто знает. Подожди и увидишь, сказала она себе. Здесь можно будет оторваться по-настоящему!
Но часть её сомневалась. В такой огромной кровати она могла бы просто потеряться. Кому вообще нужна кровать на троих взрослых? Почему-то эта мысль вдруг показалась глупой.
Она попыталась отогнать лёгкое раздражение на саму себя.
Это была кровать с четырьмя столбиками и балдахином (балдахин — часть потолка) современного дизайна из очень тёмного дерева, со светло-серыми занавесками, кремовыми простынями и огромным одеялом. Подушки (шесть основных, по две в три ряда, плюс множество разных размеров и форм вокруг) серые. В балдахин над кроватью встроен плоский телевизор.
— Кто бы ни выбирал декор, похоже, очень любил смотреть телек, — заметила Мэнди. — Кем, вы говорите, был арендатор?
— Арт-дилер, — ответил Брайан. — Слышал, у него было много ценных вещей. Даже эти, что принадлежат квартире, наверное, чего-то стоят. Ваш отец коллекционировал искусство? Простите, не хотел лезть не в своё дело.
Брайан смутился, уронив профессиональный тон.
— Ничего страшного, — рассеянно ответила Мэнди. — Думаю, коллекционировал. Похоже, он коллекционировал вообще всё.
Она только что заметила ещё кое-что. На стенах по обе стороны кровати висели большие чёрно-белые рисунки обнажённых фигур в эротических позах — мужчины и женщины.
Напротив кровати — стол из тёмного дерева и кресло, обитое серой замшей. Ещё один плоский телевизор занимал стену над
Тетрадь по завещанию.Глава двадцать третья.