руку. Кончики пальцев сначала лишь касаются горячей кожи его внутренней поверхности бедра. Он вздрагивает. Затем моя ладонь нависает над его членом. Я чувствую исходящий от него жар, как от печки. Вижу, как под тонкой кожей пульсирует кровь.
«Просто осмотр. Просто помощь», — твержу я себе, но пальцы уже обвивают его. О боже. Он не просто большой. Он массивный. Тяжелый, плотный, как бархат, натянутый на сталь. Я беру его в полную ладонь, не сжимая, просто ощущая вес, температуру, жизнь, бьющую в этой набухшей вене.
— «Больно?» — спрашиваю я, и мой палец нежно проводит по воспаленному месту под головкой.
Он резко вдыхает. «Н-нет... — выдыхает он. — Не больно. Даже... хорошо».
Слово «хорошо» падает между нами, как искра в сухую траву.
«Лежи спокойно, — говорю я уже увереннее. — Сейчас мама поможет».
Левой рукой я нащупываю в кармане халата телефон. Правой — начинаю двигать. Очень медленно. Сначала просто обхватываю его, чувствуя, как вся эта твердая плоть отзывается легкой дрожью. Потом начинаю движение вверх. Кожа, воспаленная и сухая, с трудом скользит.
— «Подожди, детка...»
Я набирала номер классной руководительницы. Глаза прикованы к тому, что происходит у меня в руке.
— «Алло, Надежда Петровна?» — в трубке бодрый, слишком бодрый для шести утра голос.
— «Да, здравствуйте, Марина Викторовна, — говорю я, и мой голос звучит удивительно ровно, деловито. Я наращиваю темп правой рукой, движение становится увереннее, ритмичнее. Большой палец находит чувствительную дырочку( уретру) на его головке, кружит вокруг нее. Сережа закидывает голову на подушку, губы его приоткрываются. — Сыну плохо. Температура и болит живот. В школу сегодня не придет. Ах, Ирина Викторовна, знаю что у него сейчас совсем не лучшее положение по успеваемости. Обычно, я не реагирую на подобные симптомы, но сейчас действительно особенный случай...» — я опустила руку к основанию, и словно Ирина Викторовна на видеосвязи, потрясла хуй, демонстрируя что я имею ввиду под «особенным случаем»
— «Ой, что вы такое говорите, я все прекрасно понимаю! Вызовите врача!Передавайте Сергею скорейшего выздоровления!» - по ее интонации я была уверена, что она рада отсутствию Сережи, поскольку он доставлял ей не мало хлопот.
— «Спасибо, обязательно», — вещаю я в трубку, а сама уже «работаю» рукой в полную силу. Ладонь скользит по его стволу, от самого основания до набухшей шляпки, из которой уже выступил сгусток спермы.
— «Так, малыш, — говорю я, продолжая движение, уже быстрее, настойчивее. Левой рукой снова беру телефон открывая браузер. — Нужно срочно найти клинику. Частную, а то знаю я эти государственные - ничерта не хотят делать.»
— «М-мам...может не надо? Может само пройдет?»
— «Тихо, солнышко. Мама уже ищет». Я ввожу в поиск: «боль в половом члене, воспаление, помощь». Пальцы правой руки живут своей жизнью — они сжимают, отпускают, скользят, ускоряются. Я нашла ритм, который заставляет его бедра непроизвольно приподниматься навстречу каждому движению. «Хорошо детка? Так лучше?»
— «Да... — выдыхает он. — Но... все равно больно. Сухо очень... трет».
Я останавливаюсь на секунду, глядя на его покрасневшую кожу. Да, действительно суховато. Мои слюнные железы вдруг предательски наполняются. Я сглатываю, но затем смотрю на него, на его помутневшие, полные доверия и муки глаза. И нежно улыбаюсь. Улыбка выходит странной, смущенной и в то же время обещающей. Во всяком случае мне так казалось.
— «Вот так... — шепчу я, наклоняясь чуть ближе. — Мамины слюни помогут. Все смажут».
Я открываю рот и кончик языка касается сначала моей собственной ладони. Потом я наклоняюсь еще ниже. Губы почти касаются его головки. Я собираю слюну — густую, тягучую — и позволяю ей
В карты на желания 1