на него снизу вверх. Глаза закрыты, голова запрокинута, губы прикушены, кадык ходит по шее. На лбу выступила испарина, волосы прилипли ко лбу. Иногда открывал глаза, смотрел на меня — и в этом взгляде было столько всего: нежность, благодарность, желание, любовь. Чистая, настоящая любовь.
У меня от этого взгляда слёзы наворачивались, но я не останавливалась.
Я ускорилась. Ритмичнее, глубже. Слюна текла по подбородку, смешивалась с его смазкой, капала на грудь. В комнате стояли только эти звуки — влажные хлюпанья, его стоны, мои приглушённые мычания. Я чувствовала, как он напрягается, как член твердеет ещё сильнее, как яйца подтягиваются ближе.
— Настя... я сейчас... — выдохнул он вдруг, попытался отодвинуться, взял меня за плечи, пытаясь отстранить.
Но я не отпустила. Вцепилась в его бёдра и держала. Хотела до конца. Хотела знать, каково это — когда он кончает мне в рот. Хотела чувствовать его всего, без остатка. И, честно, боялась останавливаться — вдруг он подумает, что мне не понравилось?
— Давай... — выдохнула я, не выпуская его. Голос прозвучал глухо, с членом во рту, но он понял.
Он дёрнулся. Замер на секунду. Всё тело напряглось, мышцы живота стали каменными. И горячее, густое ударило в горло.
Неожиданно. Тёплой, тугой струёй. Я чуть не поперхнулась, но сглотнула. Вкус — солёный, горьковатый, терпкий. Сразу следом — новая порция, заполнила рот, потекла по языку, затекла под язык. Ещё толчок — на нёбо, смешалось со слюной, потекло из уголков губ.
Я глотала и глотала, чувствуя, как пульсирует на языке, как выстреливает снова и снова. Спермы было много. Она заполняла рот, текла по подбородку, капала на грудь, на живот. Тёплая, густая, скользкая. Я чувствовала каждый толчок, каждую пульсацию, и от этого внутри всё сжималось.
И в этот момент меня саму накрыло.
Я даже не поняла сначала, что происходит. Просто тело само выгнулось, задрожало, внизу всё сжалось до боли и потом отпустило тёплой, тягучей волной. Я замычала, сжимая его бёдра, чувствуя, как пульсирует там, внизу, в такт его пульсации у меня во рту. Волна шла за волной — не резко, а мягко, глубоко, заставляя дрожать каждую клетку.
Никогда такого не было. Никогда, чтобы просто от этого — кончить. От того, что делаю ему хорошо. От его вкуса. От его запаха. От его стонов. От того, как он смотрит на меня.
Когда всё затихло, я отстранилась. Во рту было полно — тёплое, солёное, его. Я сглотнула последний раз, облизала губы, пальцем собрала капли с подбородка и тоже отправила в рот. Посмотрела на него.
Он сидел, откинувшись назад, тяжело дыша, весь мокрый от пота. Грудь вздымалась, глаза закрыты, губы приоткрыты. Потом открыл глаза, посмотрел на меня. В них было столько... не передать словами. Удивление, счастье, благодарность, любовь. Изумление, будчи он увидел что-то невероятное.
— Ты... — выдохнул он хрипло, голос сел совсем: — Ты кончила? Там, стоя на коленях?
Я кивнула, улыбаясь. И слёзы потекли по щекам. Сама не знаю от чего — от счастья, от нежности, от облегчения, что всё получилось. Он сполз с кровати, прямо на пол, обнял меня, прижал к себе так крепко, что хрустнуло. Целовал мои мокрые щёки, лоб, губы, шептал что-то бессвязное.
— Ты моя, — выдохнул куда-то в волосы. — Моя девочка. Совсем моя. Я тебя так люблю... ты даже не представляешь.
Я уткнулась ему в плечо и зажмурилась. Пахло от него сексом и мной. Вкус его спермы всё ещё чувствовался на языке. Тепло разливалось по телу, внизу ещё пульсировало остаточными спазмами.
Тогда я ещё верила, что это правда. Что я только его. Что никого
Вечер с девушками