подводное плавание, обед, еще немного ныряния с маской и возвращение на Сент-Томас. Выезд в девять утра, возвращение около семи вечера.
Обсуждаем планы за завтраком. Поскольку большая часть пятницы пройдет на лодке, решаем провести день в отеле и насладиться пляжем. С течением утра возрастает нервозность моей спутницы. Следовало бы заподозрить неладное, но появляется предположение о схожих чувствах: ей просто не хочется скорого окончания отпуска.
Ситуация накаляется во время обеда. Внезапно звонит будильник на женском телефоне. Рука мгновенно ныряет в сумочку, достает аппарат и выключает звук.
Смысл установки будильника на середину дня остается загадкой.
Спрашиваю:
— Планировала вздремнуть?
Звучит быстрый ответ:
— Нет, должно быть, включился случайно.
Всю трапезу еда лениво ковыряется вилкой. Половина порции остается на тарелке перед тем, как она просит прощения и встает из-за стола.
— Куда ты?
Тон становится резким:
— В дамскую комнату. А что, хочешь пойти подержать меня за ручку?
Снова списываю эту вспышку гнева на расстройство из-за скорого окончания поездки.
Наблюдаю, как женская фигура бредет по песку и направляется к главному входу в отель. Возникает вопрос о причине использования общественного туалета в вестибюле, если задняя дверь в наш номер находится так же близко.
Заканчиваю обед и потягиваю чай со льдом в ожидании. Через несколько минут подходит официантка и интересуется завершением трапезы. Не находя точного ответа, оплачиваю счет, но прошу пока оставить салат. Объясняю ситуацию: жена в туалете и неизвестно, закончила ли она.
Спустя пятнадцать минут ожидания принимается решение проверить, все ли в порядке. Даю знак официантке об уходе.
Супруга находится сразу при входе в отель. Стоит на другой стороне вестибюля и разговаривает. И угадайте с кем? По крайней мере, в этот раз в руках нет тюбика с солнцезащитным кремом.
В этот раз парень замечает меня издалека. Быстро бросает какую-то фразу своей собеседнице, отворачивается и уходит. Она же поворачивается ко мне лицом.
— Проверяешь меня?
В голове складывается картина случайной встречи возле туалета. Все выглядит вполне невинно, нет даже мыслей устраивать скандал.
Отвечаю спокойно:
— Нет, просто было сказано про ванную комнату, а возвращения так и не последовало. Решил проверить, все ли хорошо.
На ее лице застывает странное выражение. Начинают закрадываться подозрения о реальных проблемах.
— Майлз, пойдем в номер. Нужно кое о чем поговорить.
Теперь тревога накрывает с головой. В голосе слышится решимость. Невозможно представить причину такой важности, кроме проблем с дочерью (уехавшей на первый курс колледжа).
Как только мы переступаем порог, спрашиваю:
— В чем дело? Это Сари? Что-то случилось с Сари?
— Нет, нет, Майлз, ничего подобного. Никто не болен и не ранен. Все прекрасно.
Мое облегчение очевидно, но ее состояние не меняется. Тревожность никуда не уходит. Она смотрит на меня и начинает заламывать руки (привычка, забытая много лет назад).
— Джесси, что, черт возьми, стряслось? Ты начинаешь пугать меня.
— Прости, Майлз. Все не так уж плохо, просто пытаюсь подобрать правильные слова.
— Для чего?
Она указывает на кровать:
— Присядь.
Садимся и пару секунд смотрим друг на друга, прежде чем тишину нарушает вопрос:
— Майлз, у тебя есть список желаний до конца жизни?
Сначала требуется время на осмысление услышанного.
— Список желаний? Мне всего тридцать восемь лет. Нет никакого списка... а что?
— Возраст не имеет значения. Думаю, у каждого есть вещи, которые хочется успеть сделать перед смертью.
— Наверное, но как-то не приходилось об этом думать.
Тут в голову приходит ужасная мысль.
— Ты... ты больна?
— Нет, я не больна, но у меня есть такой список.
Мозг отказывается понимать направление этого разговора.
— Джесси, хватит ходить вокруг да около. Был обещан разговор о чем-то важном. Выкладывай уже, пожалуйста.
Она делает глубокий вдох.
— Хорошо. Сегодня вечером у меня будет секс с Карлом.
записки бармена